Чучело рыжего кота

А вы мне говорите «вот и всё».

Зигмунду надоело оправдываться, и он просто стоял и ждал, когда она выговорится. Дарья устало вздохнула, всем своим видом показывая, что она и не надеется на то, что Зигмунд сможет её понять. Затем, будто только сейчас вспомнив о том, что он говорил, хмуро спросила сама:

– Так к кому, вы сказали, вы пришли?

Зигмунд обрадовался, что разговор наконец-то переключился на нужную ему тему и быстро ответил:

– Мне нужно передать эти цветы Марии из квартиры номер тридцать семь.

Дарья хмыкнула.

– Квартира-то есть, но вот никакой Марии там я что-то не припомню. Впрочем, я могу и ошибаться. С тех пор как болеет муж – а это уже больше четырёх лет, – я все время провожу около него, изредка отлучаясь лишь в магазин за продуктами. Поднимитесь, спросите сами. Это на втором этаже.

Из-за открытой двери опять послышалась какая-то возня, звук падающей мебели и уже знакомый Зигмунду хриплый голос:

– Дарья! Почему ты стоишь в дверях? Кто там пришёл?

Дарья устало вздохнула.

– Видите? – обратилась она к Зигмунду. – Его ни на минуту нельзя оставить одного. Он совершенно беспомощен. Ну, теперь, когда я вам сказала, где находится нужная вам квартира, я надеюсь, больше вы не станете шуметь у нас под дверью?

– Конечно нет. Ещё раз простите за неудобства, которые я вам неумышленно причинил. Всего хорошего.

Дарья, уже стоявшая за порогом своей квартиры и собиравшаяся захлопнуть дверь, на секунду задержалась.

– Сколько вам лет? – вдруг спросила она у Зигмунда.

Тот, несколько сбитый с толку этим вопросом, не сразу ответил.

– Сорок девять. А что?

Дарья пристально осмотрела его с головы до ног.

– Врёте, – вдруг сказала она. – Вы – старик.

Зигмунд опешил от такого ответа.

– Простите… – начал он.

– И вам следует знать, – сказала Дарья, уже закрывая дверь, – что в нашем доме ничего неумышленно не происходит.

И она, как и в прошлый раз, с силой захлопнула дверь.

Зигмунд и Мими вновь остались наедине. Он стоял, обдумывая последние слова Дарьи, а она вновь принялась теребить свободной рукой краешек грязной блузки. Гнетущая тишина повисла над ними.

– Странная женщина, – сказал Зигмунд с улыбкой, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Самая обычная, – сказала Мими, не поднимая на него глаз.

Зигмунд, не зная, что ещё сказать, решил попрощаться.

– Ну, всего хорошего, Мими. Мне пора идти.