Сны о красном мире

А та давняя история с красавицей Сирил, отказавшейся от выбранного ей Советом Мастеров Сойла мужа, которая до сих пор будоражит юные девичьи умы? Да мало ли, что еще? И если девчонка – Альдо, то не удивительно, что она здесь. Не так-то просто избавиться от клейма заговорщика… А она сама? Брат хорошо отблагодарил за честность.

Спустя несколько дней в камеру вошли двое охранников. Один из них набросил на плечи девушки ее плащ и, не особо церемонясь, вытолкал Милену в коридор.

Она даже представить себе не могла, куда ее ведут, и далеко не самые утешительные мысли лезли в голову. За дни, проведенные взаперти страх притупился и пока прогнозы на будущее отдавали скорее черным юмором, чем тоской того же цвета.

Милена даже не успела как следует представить себе жизнь после смерти, когда охранники втолкнули ее в непонятного назначения комнату. Из обстановки в ней имелись всего несколько видавших виды стульев с драной обивкой и косой табурет, да в стенах по периметру, где-то на уровне бедра, красовались толстые железные кольца.

На трех из них висели куски цепей разной длины. Девушку снова толкнули в спину, но не для того, чтобы задать направление, а так, для порядка и, вероятно, затем, чтобы Милена изобразила вежливость, поклонившись вошедшим.

Одного из явившихся девушка тут же узнала – это был тот самый грубиян, привезший ее в город на своей лошади.

Другой оказался пожилым мужчиной, о чем свидетельствовала седина в каштановых волосах.

Держался он серьезно и степенно, и на его фоне бородач смотрелся надутым индюком.

– Это она? – спросил пожилой.

– Да, – ответил бородач.

Человек с сединой кивнул, быстро сказал что-то охранникам, стоящим у двери, и они, подхватив девушку под руки, выставили ее обратно в коридор.

«Это что, был приговор?» – подумала Милена, и ей почти захотелось обратно в камеру.

Через помещение, напоминающее зал суда, где ей надели на руки тяжелые кандалы, девушку вывели наружу. Было сумрачно, и в красном свете, пробивающемся через плотный слой облаков, было совсем не понять – это еще первая половина дня или уже вторая, хотя внутренние часы указывали на вторую. Высоченные стены Келлиат-Триад, так называла это место Корали, казалось, давили на плечи всей своей массой, заслоняя полмира.