Сны о красном мире

Нет уж, ты – моя, – он чуть склонился и обжигая ухо девушки дыханием, прошептал: – И всегда помни об этом.

– Да, мой лорд, – проговорил девушка, чувствуя, как пусто стало внутри.

– Нет, назови меня по имени.

– Альд…

– У меня есть еще одно.

– Не понимаю, какая в этом разница, – сказала Милия.

– Разница все же есть, – проговорил он.

Одна из его рук оказалась на талии девушки, а другая, та, которой он поглаживал щеку Милии, спустилась на плечо и перебирала волосы, как бы невзначай касаясь кожи.

– Разница есть, – повторил дан Глисса. – Как бы тебе понравилось, если бы я называл тебя Стейл?

Девушка пожала плечами. Она в самом деле не знала, что имел в виду лорд-протектор.

– Скоро, – прошептал он. – В День Первовестника.

Губы дан Глиссы едва ощутимо коснулись губ Милии. Потом лорд улыбнулся и ушел, оставив девушку в одиночку разбираться в собственных чувствах и смысле своих последних слов. В голове, как назло, не было ни одной веской причины, чтобы оправдать взрыв физического влечения к лорду, кроме банальной «на безрыбье и рак рыба», только вот утешало это мало.

Решив, однако, не утомлять себя долгими размышлениями, Милия вернулась в постель и на удивление быстро уснула.

Проснулась девушка поздно и в прекрасном расположении духа. Вчерашнее происшествие почти не напоминало о себе. А так как у Милии не было желания сидеть до обеда в одиночестве, она позвала девушек-прислужниц, оделась, перехватила кое-чего с большого подноса с завтраком, который подали в комнату, выпила чашку горячего наска[15 - Наск – горьковатый тонизирующий напиток коричневого или черного цвета из высушенных и прожаренных зерен злака с таким же названием.

В диком виде встречается в провинции Осата и кафских степях.] и отправилась в парк.

Заметив Лию, Милия подошла, чтобы поздороваться, но вместо обычного доброжелательного приветствия принцесса ответила холодным кивком и прошла мимо с таким видом, будто девушка была одной из статуй. Не ожидав подобной реакции, Милия в замешательстве отступила назад и едва не сбила с ног неизвестно откуда взявшегося Камилла.

Бедняга не успел опомниться, как на него посыпались обвинения:

– Предатель! Дезертир! Ума не приложу, как можно было так сбежать после всего, что я для вас сделала? Вы просто трус! Я…

– Стоп, – перебил ее Камилл. – Да, не скрою, герой из меня никудышный, но я не смог бы помочь вам, да и себя выдал бы. Поэтому я счел за лучшее удалиться, почувствовав Мастера Сарка.