Время вороньих песен

Правильно, зачем отправлять сражаться живых, если можно приказать мертвым? И кем же надо быть, чтобы одновременно удерживать управление хотя бы сотней поднятых, находясь с ними в подобии астральной сцепки.

Пешта скептически наблюдал, как я пройду от мыслей “фу, гадость” до “зато какой красивый” и “хорошие женщины еще и не из таких типов нормальных мужиков делали” и при этом что-то говорил. А что именно, я прослушала, поскольку мысль “зато какой красивый” была мне приятнее всего. А еще руки теплые.

– …и вы бы ознакомились с правилами, госпожа Арденн, во избежание.

– Подозреваю, что после ознакомления как раз сбежать и захочется.

– Не выйдет.

Пешта дернул меня за руку и шлепнул на запястье холодный металлический кругляш. И тут же отпустил, будто ему гадко было меня касаться. А рука у него оказалась теплая. Горячая даже. Печать на моем запястье сразу растаяла, как кусок масла на сковородке, впиталась под кожу и проступила по верху тремя цепочками знаков, мелких, мельтешащих мошками. У меня к горлу подкатило, когда я попыталась их рассмотреть.

– Вот дер… Это отвратительно, – выдохнула я, стараясь продышаться. Надзоровец с интересом таксидермиста наблюдал за реакцией. – Зачем это?

– Печать ограничения в правах. А также маяк, чтобы отслеживать ваши перемещения. Третий круг неактивен, так как вы неодаренная. Любой сотрудник надзора или маг достаточной квалификации при взгляде на печать будет в курсе ваших прегрешений.

– И… и что, любой сотрудник надзора волен будет поступать со мной так же, как вы?

– Как я, могу только я, госпожа Арденн.

Затем передо мной на стол лег характерно звякнувший мешочек и… волшебная палочка?

– Это еще что? За что? – изумилась я. Это вот теперь он, денежный дождь? Так не бывает.

– Магистрат назначил вам содержание, поскольку у вас нет источника дохода.

– Я не верю в благотворительность.

– Правильно делаете. Придется возместить.

– Это если меня оправдают, а если нет?

– Возместят ваши родственники.

– У меня нет родственников.

– С чего вы взяли? – спросил ведьмак и взглядом пронзил.

И правда. Должна же была девица Двирен откуда-то взяться? Только для нее это была данность, а я никогда об этом не думала, вот и не отложилось нигде.

– Я имела в виду действительно родственников, а не незнакомых людей с такой же фамилией.

Отговорка вышла кривая и нарочитая. А раз я себе не верю, этот не поверит точно, вон как смотрит.