Желай осторожно

Коллеги шли в отрыв, наплевав на кто-чего-завтра-скажет и а-вдруг-кто-видос-в-инсту-сольет-а-я-некрасивая. Оторвались они от меня далеко. Я сидела в углу в компании фаршированных шампиньонов и мрачно нагружалась игристым в надежде, что во мне все же что-то да заиграет, но мозг упрямо игнорировал количество выпитого. Подниматься я, впрочем, не решалась – а вдруг остальной организм оказался отзывчивее?

В мой ареал мрака и вселенской печали вклинилась отвратительно радостная разрумянившаяся ряшка системного администратора.

Влажно и горячо дохнув в лицо парами веселья, это нечто с галантностью тролля попыталось вытащить меня танцевать, взывая к корпоративной солидарности и приводя в пример галопирующего в лучах неона руководителя всея фирмы.

Я содрогнулась. Мысленно и не только. Распахнувшаяся дверь принесла с улицы в этот дурдом очередного искателя радости и хорошую дозу воздуха, чересчур бодрящего для платья с открытой спиной. Воздух пах холодом и морозом. И свободой.

– Ринка, ну? Идешь? А то главбух со сворой дымят у туалета, комплектовка со складом сливаются, приличному мужчине и потанцевать не с кем! – орал он, ибо музыка.

– Вовыч, отвянь, вон, Дарину свет Геяровну пригласи, весь вечер тебя взглядом буравит, – предложила я, ну как, предложила, поорала в ответ.

Секретарь шефа была тайно влюблена в короля железа, о чем знала вся фирма и столовка, куда мы ходили обедать. Впрочем, в свое время и я не избежала сего. Мы сходили на свидание, после которого полным составом (я, Вовыч и литр «Мартини») признались друг другу в братской любви и решили не портить такой многообещающий симбиоз интрижкой.

Но Вовыч был настойчив и мужчина и, коварно сговорившись с игристым, повлек меня из угла скорби в неон. Изобразив из себя даму полусвета, я, изящно и грациозно пошатываясь (организм все же поддался сильнее мозгов), выплыла на танцпол. Мы, не слишком попадая в такт, изобразили что-то под остатки композиции, когда коварные пузырьки ворвались в мозг. Все и сразу.

– Хочу коктейль! – заорала я от переизбытка восторга, ведь когда у тебя в голове разом лопается миллиард пузырьков, здравым мыслям просто не остается места.

А зря.

Последнее, что я заметила перед рывком к барной стойке, было сбледнувшее от осознания катастрофы лицо Вовыча. И он честно пытался меня остановить, но в итоге прицепчиком доволокся за мной к сокровищнице зеленого змия.

– Вон тот! Синий! Хочу! – азартно подпрыгивая, требовала я и пузырьки у меня в голове.