Немного не в себе – I

Тогда в доме души Лиззи Морган он облажался. Может, из-за того, как легко все прошло с Никой до этого, Лео слишком расслабился. Пока он пятился, стараясь договориться с надвигающимся на него телом отчима, они все оказались в домашнем спортзале, который был оборудовал в подвале дома. Молчавшая до этого Лиззи, вдруг забилась в угол, и, закрыв лицо руками, вдруг тонко завизжала. Повернувшись к ней, Лео упустил момент, а отчим одним движением опрокинул на него весь силовой тренажер.

Очнувшись, Лео обнаружил себя припечатанным под грудой железа.

Как преступник, выставленный в колодках для осмеяния. Все болело, часть ребер наверняка были сломаны, но смотреть на Лиззи было еще больнее.

Лео пытался защитить, пытался докричаться до Лиззи, которая отползала все дальше в угол. Он старался объяснить, что все это происходит лишь в ее сознании, что она сама может прекратить все это. Он обещал расправиться с отчимом и наказать его по закону, когда они выйдут из комы. Нужно только перестать бояться и терпеть.

Но все было напрасно. Лиззи как будто превращалась в замерший в ужасе манекен.

Бессилие и безвыходность захлестывали.

А потом появилась другая часть личности – Наама – и несколькими взмахами кухонного ножа решила все проблемы. Лео не мог даже предположить, что в покладистой и заикающейся толстушке скрывалось такое циничное и злое альтер эго.

Даже несмотря на то, что Наама помогла Лео освободиться, он не рисковал поворачиваться к ней спиной.

Наама притягивала и отталкивала одновременно. В нее был влит такой концентрат сексуальности, что даже находиться рядом с ней в непроветриваемом помещении было опасно. Ее сила, лишенная всякой морали, безжалостная решительность и токсично-едкие замечания вызывали у Лео отвращение и страх. Но где-то в глубине души – зависть и восхищение. И это пугало больше всего.

В отличие от на все согласной Лиззи, Наама не знала сомнений, затягивая окружающих в ураган своих намерений. Даже свое весьма сногсшибательное тело она носила не так, как это делают красотки, стараясь нравиться окружающим, а как тактическое боевое снаряжение.

И использовала его весьма умело. Но даже больше, чем волнующие формы этой новой Лиззи, Лео смущали глаза. Ярко-синие. Почти фиолетовые. Прожигающие насквозь. Демонические.

Наама ломала и перекраивала основную личность Лиззи, меняя ее до неузнаваемости. Лео же оставалось только бестолково ковылять по дому.