Мора

Потратив так минут десять, я в сердцах выругался и тут же услышал в ответ бормотание из-за стены. Невнятное, словно кто-то заговорил во сне. Я замер, прислушался. Затем тихо позвал. И кто-то тихо ответил:

– Так холодно.

Мора осталась одна.

Сон был как выстрел в мозг и стал спасением. Секунду назад перед ее глазами погиб ее народ – бог, которому они поклонялись, пришел, чтобы уничтожить их. Страх, боль тысячи агоний и недоумение терзали ее даже во сне. Иногда их мощь зашкаливала до такой степени, что девушка пробуждалась ото сна, но тут же проваливалась в него снова, словно кто-то за макушку заталкивал ее назад под воду, стоит ей вынырнуть.

Боль утихала и превращалась в негромкий, но бесперебойный рык ярости, действующий успокоительно. Вспышки боли в ее голове сменились сценой собственного жертвоприношения. Дрожащая от страха и нетерпения она восходит на алтарь, отец заносит кинжал в виде листа дерева селикс и…

И она умерла.

Тогда что же сейчас происходит?

Она очнулась в полной темноте.

Тело быстро возвращалось к жизни: шевелиться она еще не могла, но могла вертеть головой и издавать звуки, похожие на человеческую речь. Это успокоило девушку: если вернулись эти функции – вернутся и другие. Тогда она сможет выйти отсюда. Тогда она сможет… Жить дальше? Ее смыслом, единственным, для чего она явилась на свет, было стать жертвой Кром Круаху. Богу, который их предал. Она не знала, что теперь делать с жизнью.

Но несмолкаемый рык внутри ясно дал понять: в ней поселилась стая злых псов, и уж они-то знают, что делать.

Вместе с этим осознанием пришло и еще одно: новые сожители в ее теле разбудили девушку потому, что рядом кто-то был. Кто-то, кто мог помочь. Кто-то, кто был близок им по своему происхождению.

– Кто ты? – спросили они ее губами. Ей ответил мягкий мужской голос, успокаивающий девушку и заставлявший псов внутри нее ощетиниться.

– Лейф. Принц Янгалы.

– Так вот что…

Она в Янгале.

Жертвенное дитя не имело право на мечты, но, если бы она осмелилась себе это позволить, она бы мечтала побывать в мире, через который проходит ось вселенной. В этот момент девушка ощутила острую необходимость идентифицировать себя, назваться, перед лицом вечности, но у нее не было даже имени. Жертвенных детей не нарекали, их звали «смертью» – Морой. Значит, она…

– Я Мора, – вновь произнесли ее губы больше для собственного слуха, чем для принца.