Вечер взаперти

Это означало, что она голая, скорее всего лежа, разрешила какому-то постороннему мужику, тоже голому, забраться на нее с ногами и сделать то, что раньше делал с ней только он, Иванов.

– Почему ты говоришь об этом по телефону? – спросил наконец он.

В трубке послышался облегченный выдох. Казалось, Вере даже стало легче от того, что муж начал интересоваться подробностями.

– На самом деле все случилось месяц назад, – сообщила она. – Просто я не решалась признаться.

Иванов молчал и слушал. Он физически ощущал, как кровь все быстрее и быстрее начинает течь по сосудам, ища выхода из тела наружу.

– Кто он?

Пауза.

– Леонид.

– Какой еще Леонид?!

– Не кричи. Ты знаешь, какой Леонид. С седьмого этажа.

У Иванова начала усиленно вырабатываться слюна. Ему хотелось заплевать телефонную трубку так, чтобы жена захлебнулась на том конце провода.

Конечно, он знал, кто такой Леонид. Это был их сосед по подъезду, живший двумя этажами выше. Высокий, с волосатыми руками и большой татуировкой в виде голой женщины на предплечье.

Иванов угрюмо прикидывал, сумеет ли набить Леониду морду или лучше не связываться.

– Почему ты молчишь? – спросила Вера.

– Меня тошнит от тебя, – выдавил Иванов.

– Это пройдет.

– И что дальше?

– Дальше? Дальше мы уезжаем, – сказала Вера. – Собственно, поэтому я тебе и звоню. Мы уезжаем.

– Куда?

Иванов и сам не понял, зачем он задал этот вопрос: то ли чтобы знать место и случайно там не оказаться, то ли чтобы специально туда приехать и убить обоих утюгом либо чем-то более подходящим.

– Это не важно, – сказала Вера. – Мы уезжаем. Леонид ждет меня внизу. Слышишь, такси сигналит? – Она высунула руку с трубкой в окно, но Иванов ничего не услышал.

– И когда же вы вернетесь?

– Никогда.

– Но мы женаты! Это как?

– А плевать, – весело хохотнула Вера.

«Наверное, – подумал Иванов, – этот Леонид тот еще жеребец, раз она такая счастливая».

Больше говорить было не о чем.

– Ну, пока, – сказала Вера.

– Да чтоб вы сдохли! – крикнул Иванов и бросил трубку.

Несколько секунд он стоял, как поплавок в штиль, – неподвижно, с чувством ошеломляющей пустоты внутри. Но эта пустота быстро наполнилась яростью, обидой, усталостью и еще бог знает чем. Внезапно Иванов осознал, что больше не увидит Веру голой и сильно заскучал по ее телу.

В кабинет вошла Наталья Васильевна.