Золотая клетка для трясогузки

Ладно, в таком случае нам надо свалить до прихода Ирины, куда сходим? – Алина посмотрела на экран телефона.

– Да, в наше кафе, кстати, девочки уже там собрались, нас ждут, раз ты очнулась.

Как только мы собрались сбежать из этого белого и до жути пропитанного лекарствами кабинета, как в дверь зашла медсестра и новый преподаватель. Резко оборвав разговор, мужчина замолк. Между нами вновь началась ужасная игра в «гляделки», сказать нам обоим было нечего. Я жалобно посмотрела на медсестру.

Женщина лет тридцати, она глянула на меня с беспокойством, у неё я точно частый гость.

– Как ты? – с присущей заботливостью спросила Ирина Олеговна.

Я отмахнулась.

– Норм, можно мы пойдем?

– Идите. – Тяжело вздохнув и закатив глаза, женщина посмотрела на меня, потом на мужчину, на подругу и милостиво кивнула: мол, идите, что с вас взять.

Я максимально пыталась не смотреть в сторону профессора. Всё же он красив. Но в свете последних событий, опозорившись не раз, я поняла, что смотреть на него как на мужчину, с обожанием и любовью, уже не буду.

Авторитет сдулся. И в данный момент присутствие мужчины меня раздражало. Спасибо, он ни слова не обронил, пока мы с Алиной не закрыли дверь медкабинета. Пулей вылетев из обители духовной пищи, мы рванули в обитель пищи насущной.

Наши подруги сидели за тем же столом и уже заказали еду – все же люблю их за поддержку и понимание. В общежитие мы завалились уже поздним вечером, уставшие, зато довольные прогулкой по магазинам и многочисленными покупками.

Не церемонясь с девочками, я почти сразу легла на кровать и тут же уснула, впервые за четверо суток.

Утро наступило в воскресенье вечером. Снов не было совсем, да никто даже будить меня не пытался – так, видите ли, я мило спала. А может, Катя всем сообщила о моей несуществующей беременности. Ведь в обморок падают только из-за этого, больше-то причин нет. Опомнившись, я в ужасе стала бегать, готовясь к понедельнику. Подруги лишь пожалели меня, налив тарелку супа-пюре с гренками.

После того как я её опустошила, мне предложили курицу с макаронами, но, вспомнив про свой вес, я с грустью отказалась. Удивленно посмотрев на меня, Екатерина положила мне руку на лоб, дабы убедиться в моем здоровье и здравом смысле. Вердикт такой: беременна.

Пришлось весь вечер объяснять и доказывать, что почкованием я не размножаюсь, веточками и листочками тоже. И да, воздушно-капельным путем не бывает, как широко ни открывай балкон для проветривания.