Приключения Дэвида Сторера, дайвера из Галифакса

В первый момент решил, что это галлюцинация, протёр глаза, но нет, – волны несли меня мимо темной громады, и я встряхнулся. Второй шанс я не упущу, решил я и поплыл».

«Эта последняя миля доконала меня окончательно, я даже не помню, как выполз на песок, – очнулся уже ближе к полудню, губы десны и язык нестерпимо жгло солью. Я с трудом встал на ноги и тут же увидел большой зеленый кокос. Он лежал на песке, ярдах в двадцати от полосы прибоя. На Науру, неподалеку от причала, мальчишка продавал такие кокосы туристам.

Доставал из переносного холодильника, ловко срубал тесаком верхушку и вставлял коктейльную трубочку. Тесака у меня не было, только шорты, потрепанный дайверский жилет да маска, ласты с меня сорвало волнами еще в начале шторма. Так что всё, что у меня было – это мои руки и несколько острых камней торчащих из песка. Я ударил орех об острый край камня, и кожура лопнула, под ней были прочные тонкие волокна. Работа в банке не способствует развитию мускулатуры, кисти и пальцы у меня были слабые, я с огромным трудом оторвал несколько полос кожуры и на меня снова накатило отчаянье. Я держал в руках пинту кокосового сока, но не мог добраться до неё. Безнадежно порывшись в карманах шорт, я нашел лишь свой дайверский сертификат. Я присел на камень и покрутил его в руках. В мозгу мелькнула дельная мысль, и я принялся затачивать о камень край пластиковой карточки. Резал сертификат конечно не очень, постоянно тупился, покрывался зазубринами, но, так или иначе, я очистил кокос, а потом пробил кожуру тонкой палочкой. На полюсе каждого кокоса есть „обезьянья мордочка“ – три точки, два глаза и ротик. Во-первых, по ним можно определить свежесть кокоса, а во-вторых, пробив „ротик“ можно слить сок не разбивая орех. В общем, я напился, смыл с губ горькую соль, и смог думать о чем-то ещё кроме воды». Дэвид выбил трубку, достал из кармана коробку с табаком и покрутил её в руках. «Ничего из предыдущей жизни не готовило меня к необитаемому острову. А я считал его таковым, – ни одной лодки или скутера, никаких звуков музыки, и вообще следов людей. Пляж, на который меня выбросило, был зажат между скалами, за рядами стройных кокосовых пальм непроходимые джунгли. Я, конечно, смотрел по телевизору всякие передачи про выживание, читал кое-что в Интернете, но на практике все оказалось гораздо сложнее. Три дня, Алекс! Три чёртовых дня я пытался развести огонь.