Глубина: Прыгун

 – Похож на «Ленточку», у него есть грузовые люки, но только две палубы. Частично состоит из модулей, которые я не могу идентифицировать.

– Что он передает?

– Приветствие, но без названия корабля. Я советовала бы быть с ними поосторожнее.

– И все?

– Еще они передают какую-то музыку. Усилить нашу защиту и переключить подачу энергии в оборонительный режим?

– Пока нет. Подлетай ближе, а музыку переведи на громкоговоритель.

– Есть. Хаб, сбрось сигнал на громкоговоритель в СН.

– Сделано.

– Что это? – спросила Пинслип, когда главную палубу заполнили звуки медленного средневекового вальса.

 – Красиво.

– Венский вальс некоего Штрауса доимперской эпохи, – ответил Тански, частично приглушая передачу. – Очень старая запись. Старше даже нашего дорогого доктора.

– Вы это мне прекратите, – недовольно буркнул Гарпаго, слегка поглаживая идеально сидевший на нем форменный китель. Вайз хихикнула, но тут же склонилась над приборами, делая вид, будто полностью поглощена их показаниями.

Музыка вальса становилась все громче, заполняя собой всю палубу.

– Капитан? – спросила Эрин.

Миртон поскреб подбородок.

– Я знаю этот вальс. И знаю, что это за корабль. «Кривая шоколадка» капитана Тартуса Фима.

– Это ее мы ждали?

– Скажем так – да.

– Разве она не должна была быть ближе к станции?

– Должна была. Подлетай ближе и ложись на параллельный курс.

– Параллельный? Будем перебрасывать трап?

– Конечно, – Грюнвальд уже отошел от стазис-навигаторской и не спеша направлялся к себе в каюту.

 – Умойтесь как следует, побрейте ноги. У нас будет гость.

«Гость», – недовольно подумала Эрин, перебросив подачу энергии с реактора на стандартный привод и плавно выводя «Ленточку» на параллельный курс. Больше капитан предпочел ничего не сообщать.

На всех предыдущих кораблях, где довелось служить Хакль, к астролокаторам и механикам относились как к дорогой, но необходимой части оборудования. Ничего удивительного – человек на подобном посту до определенной степени становился продолжением корабля, его частью, биологической приставкой к механизмам.

То же касалось сидевших в Сердце компьютерщиков. Последние были настолько окружены ореолом тайны, что их воспринимали как неизбежное зло, но все равно им доверяли. По крайней мере настолько, насколько можно доверять программному обеспечению корабля.

О настоящем доверии между капитаном и командой можно было говорить лишь в отношении пилота или оружейника.