Глубина: Прыгун

Увы, это единственное, что я могу тебе предложить. По крайней мере, на нем ты не будешь мотаться по подчиненным системам. Бери его, если хочешь, и возвращайся не раньше чем через лазурный месяц.

Отвернувшись, отец направился к огромному письменному столу, соединенному с голостолом и компьютерной системой замка.

Аудиенция закончилась.

Керк Блум была сыта по горло.

Сперва она бесцельно бродила по всей квартире, проверяя компьютерное оборудование. Потом подключилась к голоигре по какой-то чудовищно древней литературе еще доимперской эпохи, но многообразие вариантов отбило у нее всякую охоту.

Вызвав контактную консоль, она попыталась проанализировать исходный код какой-то написанной много лет назад программы, но, бросив взгляд на несколько строчек, поняла, что у нее нет никакого желания этим заниматься. Минут пять она просматривала эротические каналы, подумывая включиться в какую-нибудь оргию, разыгрывавшуюся в данный момент во внепланетном Потоке, а потом пошла в кухню и попробовала соорудить что-нибудь поесть, но со злости лишь раскодировала программатор. Вернувшись наконец в гостиную, она рухнула на диван, разбросав несколько забытых голожурналов.

Ей не хотелось думать о Нате, зонде и данных, до которых ей удалось докопаться, однако это было не так-то просто, к тому же она постоянно ощущала знакомую дрожь.

– Гребаная Напасть! – выругалась Керк, вскакивая на ноги, и бросилась ко входной двери.

Накинув свою любимую куртку из синтетической кожи, она выбежала в коридор, машинально заблокировав дверной генодатчик.

Ее квартира находилась в небоскребе Тридцать четвертой общины, в само?м Свете, как поэтично именовали один из самых ухоженных районов Прима. Считалось, что поэтические названия способны несколько оживить скопление устремленных к небу жилых домов и фабрик. Если Гатларк казался отсталым, почти средневековым, то Прим и сам Свет были чем-то вроде вишенки на торте – местом, где технология встречалась с историей.

Увы, в планах все это выглядело намного лучше, чем на практике.

Район, как и весь Прим, пришел в упадок почти сразу же после его постройки, якобы по причине отсутствия средств на развитие. Там, где должны были выситься бизнес-центры, возвели ряд жилых домов, а обанкротившиеся торговые галереи зияли пустотой.