Пролог

Острые, вытянутые черты лица придавали ещё большую суровость его прямолинейной и практичной натуре.

Карлайл всегда говорил своим новобранцам: «Насколько прекрасны площади и убранства Штормхолда, настолько же гнилы его трущобы». По его мнению, если вы существо, умеющее говорить, то у вас уже хватит мозгов совершить глупость. Капитан знал, будь то ребёнок, взорвавший хлопушку у ног знати, или же дворянин, до смерти замучивший одну из служанок, оба ищут одно и то же- веселье и удовольствие. Несмотря на то, что официально рабства в королевствах не существовало, тем не менее, находились наёмники, готовые похищать людей для безумных алхимиков с их извращёнными экспериментами, или для знатных особ с исковерканной фантазией и обезображенными желаниями.

Карлайл прекрасно понимал, истребить всех наёмников, конечно, можно, но проблему это не решило бы. Его тайные агенты выискивали покупателей, совершали обманные сделки, чтобы поймать заказчика с поличным, а после… Капитан никогда не мешкал в принятии жёстких мер пресечения: безрукий алхимик больше не сможет проводить опыты, а клеймённый калённым железом дворянин вряд ли захочет снова рисковать шкурой ради мимолётного низменного удовольствия. Несколько раз на Карлайла организовывали покушения, пытаясь отравить его, или же напасть исподтишка в тихой подворотне. Но раз за разом капитан выживал. И сейчас, лишь его железная хватка не позволяла Штормхолду уйти по самую макушку в бездну порока и беззакония. В последнее время увеличился рост подпольной торговли наркотиками, рабами и артефактами древних. Капитан видел чёткую связь между первыми двумя- легко похитить ничего не понимающего человека, но вот артефакты древних сильно выбивались из общей картины. Такие предметы стоили невероятно дорого, а единственными, кто мог их продавать, были эльфы. Но в случае поимки, Лазурный путь бы сначала допросил всё поселение подозреваемого, а потом на десяток эльфов в мире стало бы меньше. Поэтому проворачивать подобные сделки было безумно тяжело и рискованно. К тому же, из донесений о конфискации, складывалось ощущение, что к поиску артефактов стали прикладывать руки и гномы, и люди, и вообще любой желающий быстро разбогатеть! Но если бы кто-то очень могущественный и влиятельный решил собрать внушительную личную коллекцию, то огласки бы не случилось, а наивных глупцов ловили прямо меж торговых рядов. Что-то явно было не так, вот только что?..