Граница Империи

– Даже если я расскажу шутку?

– Даже если. – Жница изображала раздражение, но на самом деле уже привыкла к поведению своей подопечной. В какой-то степени даже полюбила ее.

– Это очень смешная шутка, – заверила Зрячая. – Про жабу, которую раздавило телегой, и ее духа, который является вознице… – Девушка сама начала смеяться над собственными словами, не в силах закончить рассказ. – Вот только… только… он ее не видит… Понимаешь, потому что он не Видящий…

– Отличная шутка, – бесстрастно оценила Риа.

– Утопленникам понравилась.

– Утопленникам?

– Ну, тем, из рва. Ты не слышишь их смеха, потому что ты не Видящая. – Кассандра кивнула сама себе.

– В этом рву нет никаких смеющихся утопленников. – Риа бросила на собеседницу красноречивый взгляд.

– Как ты это делаешь? Все остальные всегда верят, когда я говорю что-нибудь такое. Даже другие Видящие. Только ты и Альдерман всегда знаете правду, но он не считается, потому что читает мои мысли.

– Я умею смотреть. Люди всегда выдают себя, когда лгут… или когда хотят напасть.

Это язык тела. Я всегда знаю, когда ты притворяешься, что спишь, – а на самом деле просто не хочешь вставать на занятия.

– Я не поэтому притворяюсь, что сплю… Магнус! – Кассандра мгновенно потеряла интерес к разговору и помчалась через ворота в сторону крепко сложенного мужчины.

Риа осталась сзади, наблюдая. Она уже встречала друзей Кассандры, когда посещала Командорию 54 в погоне за плащеубийцей, но тогда не обратила на них большого внимания.

Хотя и почти ее ровесники, они были всего лишь рекрутами, а она, уже тогда, – Жницей. Основное представление о них она получила уже из рассказов напарницы. Ни о чем та не рассказывала так охотно, как о своих друзьях. Тем не менее все ее истории были о событиях пятилетней давности. За такое время измениться может многое, а уж тем более люди. Вот, например, Магнус. В своих рассказах Кассандра всегда представляла его как добродушного, слишком заботливого старшего брата. А сейчас Риа видела перед собой чистокровного хищника. Стойка мужчины, его неустанно рыщущие вокруг глаза, руки всегда недалеко от оружия – человек, отвыкший от безопасных стен Командории, настоящий Номад.

Магнус проводил их на верхний двор, где уже ждали остальные. Риа снова приотстала, наблюдая, приглядываясь к каждому по очереди. Люциус за прошедшие годы обрел мужественность, выпрямился и привык к мечу за поясом, но слабость все еще гнездилась в нем.