Черные перья. Работа для гробовщика (сборник)

Филлида, сидевшая в кресле, которое размерами было лишь чуть меньше кресла самой Габриэллы, выглядела так, словно вот-вот могла лишиться чувств, а Фрэнсис продолжала стоять по другую от бабушки сторону. Она понимала, что они выглядят нелепой маленькой группой, а потому благодарно взглянула на Дэвида, занявшего место у нее за спиной.

– Вы похожи на снимок из семейного альбома. Тебе, наверное, трудно это представить? – тихо пробормотал он. – Хочешь что-нибудь выпить?

– Немного синильной кислоты, пожалуйста, – Фрэнсис отпустила эту легкомысленную остроту, не сводя глаз с двери.

Норрис поспешно приблизился к ним, он явно был взволнован. И заговорил почти шепотом, но так, что его слова расслышали все.

Годольфин.

Имя прозвучало громко, будто он выкрикнул его, заставив всех отвлечься от навязчивой темы, которая, к сожалению, не подлежала обсуждению вслух, но прочно засела сейчас в головах собравшейся в комнате компании. Присутствующие ухватились за имя, как за спасательный круг, и всеобщий интерес теперь вызывало только оно.

Годольфин, чья сенсационная история спасения от верной гибели продолжала занимать первые полосы газет наряду с отчетами о последних новостях с Саллет-сквер. Годольфин, добровольно спрыгнувший со скалы в покрытую льдом пропасть, предпочтя умереть, но не лишать своих товарищей шанса выбраться из опасной переделки. Годольфин, обнаруженный полумертвым группой монахов, поднявших его на руках в ту самую крепость-монастырь, который прежде казался существовавшим только в легендах.

Годольфин, ставший там пленником почти на четыре года, пока ему не удалось сбежать вместе с караваном пилигримов. Годольфин теперь приехал сюда. Неужели? Да может ли быть такое? Годольфин, тот самый Годольфин уже вошел в дом? Наконец-то повеяло романтикой, ощутимым теплом, экзотикой, окрасившей обстановку в яркие цвета!

Фрэнсис заметила, как посерело лицо Дэвида, когда его взгляд устремился на Филлиду, но та спряталась от него, глубоко погрузившись в кресло.

Впрочем, даже тогда Фрэнсис еще не осознавала важности факта, столь очевидного, но до такой степени колоссального, что он словно не помещался в поле ее зрения, ускользал от понимания.

Норрис покинул комнату, толпа сама собой образовала нечто вроде коридора, глядя на высокую дверь с шелковой портьерой, украшенной узором в китайском стиле.