Черные перья. Работа для гробовщика (сборник)

– Вот как, – пожилая женщина была разочарована. – Отец считает, что мы должны все выяснить не позднее остальных.

– Верно. – Молодой голос зазвучал озабоченно и стал вдруг порывистым: – Мама? По-моему, она как-то сама замешана.

– Неужели?

– Мне так кажется.

– Только ничего не говори отцу. Что еще она тебе сказала? Надеюсь, не призналась, что сама это сделала?

– Что ты! Нет, конечно. Она мне вообще ничего не сообщила. Я просто чувствую: ей что-то известно. Но только она помалкивает. Все, мне надо идти…

Последний телефонный разговор, имевший хоть какое-то значение, состоялся в половине седьмого тем же вечером.

В дом 38 на Саллет-сквер позвонил Дэвид Филд. Фрэнсис первой успела снять трубку и испытала невероятное облегчение, которое невольно выдал ее тон.

– Привет, герцогиня, это ты? – Дэвид говорил спокойно, словно ничего не происходило. – Как поживаешь?

– Все в порядке.

– Правда? Или ты изображаешь отважную маленькую девочку?

– Угадали. Я лишь притворяюсь отважной. Хотя смелости во мне оказалось больше, чем я ожидала.

Дэвид рассмеялся, довольный искренностью ответа.

– Правда, дорогая? Впрочем, держу пари, так оно и есть. Не хочешь выбраться из дома и поужинать со мной сегодня? Да, я все понимаю, но мне важно увидеться с тобой, и я выбрал место, где мы не столкнемся ни с кем, кто нас знает, не волнуйся об этом. Даже звезды кино ухитряются бродить по Лондону, никем не замеченные. Не волнуйся по поводу нежелательной огласки.

– Я не хочу ужинать с вами, – заявила Фрэнсис и добавила небрежно: – Вы не можете найти себе другую компанию?

– Конечно, могу.

Хотя я бы предпочел свидание именно с тобой. Я пропал на пару дней, и, представь, уже сегодня мне позвонил репортер из колонки светских сплетен, интересуясь, в силе ли еще наша помолвка.

– Что же вы ему ответили?

– Я был на высоте. Сказал, что мы по-прежнему помолвлены и если я прочитаю нечто иное в его дрянной газетенке, то с удовольствием либо подам на него в суд за клевету, либо лично надеру ему уши.

Выбор я оставил за ним. Надень то свое красивое синее платье, а я заеду за тобой в половине восьмого.

– Габриэлла предписала нам всем носить только черное на протяжении месяца.

– Как такое взбрело ей в голову? Вот за что я так люблю эту старуху. Железная Бабушка – самое подходящее для нее прозвище. Стальной стержень внутри. А у тебя есть траурное платье для танцев?

– Найдется.

– Прекрасно. Значит, увидимся в половине восьмого.