Бебекля. Фантастика и приключения

Гибкость, девочка – основа выживания любого вида!

– Я не девочка. Что же, ветер так все хвойные и снес?

– Остальные сгнили, когда подтопило землю, или сгорели в страшных пожарах, когда лава полезла из недр.

– Жалко как…

– Еще бы не жалко… Во, видишь, какой толстенный ствол лежит?

– Вижу. Да, ничего себе деревцо было…

– Это кедровное дерево. Они были редкие, мощные и красивые… Такая топлятина уже почти два века гниет, и все никак не сгниет. Тут особый климат… Эх, столько их повалило! – печально сказал он, осторожно перешагивая очередной поверженный ствол.

– А отчего он вообще случился, весь этот ужас?

– Трудно сказать… Достоверно этого не знает никто. Я думаю, что Земля просто решила потрясти шкурой, чтобы сбросить докучающих ей паразитов. Не зря же это назвали Очищением!

Дождь так и сеял до темноты, словно какой-то неумный садовник лил с небес из бездонной лейки. Разведчики, завернувшись в муругие плащи, заснули прямо на лодках. Ночью Щетка завыла, окаянная, и словно блохи по телу побежали.

Все мгновенно вскочили, схватившись за оружие – далеко в тумане промелькнул странный свет, но вскоре погас. До рассвета не спали, курили. Чудеса!…

Утром посланный с приказом не возвращаться без добычи Мансиец, мокрый по уши, принес целую связку чернопузиков, пойманных на живца. Пока Василиса, посмеиваясь про себя, перевязывала ему руки, двое ребят принялись жарить рыб на проволоках, продевая их сквозь жабры.

– Смотрите, глаза какие! – воскликнул один из бойцов, протягивая на перчатке рыбье тельце: темные вертикальные зрачки, как у змеи, недобро поглядывали на мир.

Рыба дернулась и изошла кровавой слизью, но разведчик держал добычу крепко.

– Ну и мутантище… Рогов-то нет?

– Нет еще. Зато, гляди – зубы в жабрах растут.

– Это не зубы, просто колючки такие, для фильтрации.

– Такой фильтрацией можно палец оттяпать и не заметить…

– А ты не суй, куда не положено!

Все засмеялись, потом Мансиец спросил, глядя на языки пламени:

– Помните вчерашний огонь?

– Да, странная штука.

Вроде как голубой фонарик.

– Может, это кто-то с «Терры Инкогниты?»

– Что за инкогнита? – спросила девушка, обгладывая пропахшее тиной, но вполне съедобное мясо первой готовой рыбки.

– Шар так воздушный назывался. Который сюда улетел и сгинул.

– А что эти слова означают?

– Да не знает никто… Маруха вон говорит, что это Уральская богиня какая-то древняя. Войны, что ли… Потому и назвали так.