Бебекля. Фантастика и приключения

Степень достоинства определяла Специальная Королевская комиссия. Каждый год, начиная с двадцатилетнего возраста, человек писал отчет обо всем, что он сделал. Ложь в отчете исключалась – опрашивались свидетели, проверялись плоды трудов. Наврал по мелкому – на принудительные работы, по крупному – на каторгу. В Братстве с этим строго! Зато в зачет достоинства шло все, от посаженного дерева до хорошо воспитанного ребенка. Достойным больше полагалось социальных благ и дней отдыха, поэтому все стремились быть достойными.

Но, что удивительно, при этом количество отбывающих каторгу тоже не уменьшалось…

– …Вась-Вась, Можно войти?

– А, это ты… здоров, Вещун. Опять не спится? Чаю будешь?

– Не откажусь! – потер здоровенные лапищи пришелец. Глаза его были красны от постоянных недосыпаний. Но крупный, по нынешним меркам, и ладный Вещун нравился Василисе. Несмотря на грубоватую внешность и технически слабый ум, он был романтик с тонкой душой. Вещун не заканчивал Школу, в гарнизон его пристроила высокая родня, кто-то из Королевского двора.

Парень ценился как сильный, исполнительный и надежный кадр, отличный дозорный, и начальство глядело сквозь пальцы на его слабости. Вещуну даже присвоили офицерское звание за добросовестную службу.

– Ну, что у тебя новенького?

– А вот послушай, сочинил вчера… Это песня, вообще-то:

В темно-синем лесу, где трепещут осины,

И с корявых берез вся опала листва,

У поганых болот чьи-то тени косые,

Точат стрелы,

Напевая

Странные слова…

– Где ты видел темно-синий лес?

– Ну, это такая метафора… В сумерках деревья кажутся синеватыми, разве ты не замечала? – Вещун преданно посмотрел на сморщившуюся девушку, в которую был влюблен с первой встречи.

– Хмм… А дальше?

– Дальше припев:

А нам все равно, а нам все равно,

Не боимся мы в мире никого!…

Пока все.

– Что значит – все? – капризно спросила Василиса, ловко прищелкнув ногтями одну из блох.

– Значит, не придумал дальше. Рифма не ложится… Мне первый куплет приснился, представляешь? Я проснулся, и тут же записал по памяти.

– Недобрая у тебя песня, Вещун. Ты бы лучше про нас что-нибудь написал! Про наш отряд, или про Братство. А у тебя тени косые по болотам… Итак на душе муторно.

– Извини… Я не виноват, оно все само… как-то… Знаешь, я еще никому не говорил – мне чужаки эти приснились! Вчера.

– Людоеды?! Да ты что… И какие же они? На людей хоть похожи?

– Похожи-то похожи, но странные такие… Мелкие, суетливые.