Собачий сын. Мистика и приключения

Кислородом подыши, в баньке попарься, в себя приди. А то как жене, на глаза—то? Вон, морда расквашена – дрался, что ль? Ты смотри… Я тебя в пятницу отвезу, так и быть.

– Ох, классный ты мужик, хоть и мент! Не злись – пошутил. С меня причитается!

– Бывай.

Неожиданно участковый остановился в дверях, словно вспомнил что—то важное:

– Постой—ка, Щукин! А почему ты про девушку спросил? Я ж вроде и не говорил, что там девушка была…

Подполковник замялся ровно на секунду, и сам удивился своей выдержке; видно, так опух, что мимика уже незаметна…

– Так… Это… Понятно, что девушка! Парни ведь с гитарой сидели, не сами же себе песни травили… И потом, я вроде крик женский слышал.

– Ты ж говорил – не слышал ничего?

– А теперь припоминаю, что вроде слышал что—то… Баба вроде орала, что насилуют. А потом смеялась.

– Ясно. Как думаешь, этот псих… то есть снайпер – наблюдал за ними?

– Наверное… Только не псих он.

Иначе бы не в сторону, а в человека стрелял! Может, пугал просто, чтобы не слишком орали? Или вправду решил, что женщину… того. Осадил, стало быть. Ты подумай сам – может ли снайпер так промахнуться?

– Тоже верно… Значит, Робин Гуд у нас тут завелся на мою голову, б… дь!!!

– Серый Ангел… – неожиданно для себя брякнул подполковник.

– Чего?…

– Это… книжку одну сейчас читаю… про ангелов.

– Смотри, до чертей не дочитайся.

Ладно, пошел я… Ангел, б… дь… Ишь ты…

Участковый долго еще ругался, стоя в ожидании лифта – Щукин следил за ним в глазок, руки его тряслись – дал им волю. Потом пошел, насыпал рыбам корма, понаблюдал за их плавной жизнью и вроде как успокоился…

По району поползли жуткие слухи о ночном снайпере. К вечеру двор фактически вымирал, музыка смолкала, окна гасли. Еженощно между домов курсировала патрульная машина. На каждом подъезде повесили объявления, где призывали быть бдительными, докладывать обо всех подозрительных личностях, зашторивать вечером окна и не выходить во двор.

Зато по ночам теперь было тихо и спокойно, ничем не тревожимые жильцы ложились рано и спали сладко. Район, фактически, стал образцовым.

Днем по домам ходил взмыленный следователь. Но из опрошенных никто ничего толком сказать не мог – не слышали выстрелов, не видели вспышек.