Золотоискатель. Истоки

Меня назначили чиновником особых поручений за две тысячи рублей жалованья, и велели неторопливо, но все же собираться…

Так я неожиданно, но радостно отдался желтому дьяволу. Судьба вновь увела меня от железных заводов, открыв невиданные перспективы, и наверняка уготовив такие же приключения.

Море

Все катилось своим чередом. Потихоньку стали заводиться нужные знакомства, я общался с золотопромышленниками, горными инженерами, много искал, и скоро стало ясно, что покорный ваш слуга полный чурбан в золоте… Пришлось изрядно поломать голову над новой грамотой, прежде чем я решился поехать в Сибирское царство металла, на Нерчинские заводы.

Как и предполагалось, прибытие мое не вызвало у местных инженеров ничего, кроме кривых усмешек. Мы, мол, сами ученые, и край знаем, как свои пять пальцев – нет тут ничего. Что это с Муравьевым, послал нам мальчишку со школьной скамьи, учить нас? Курам на смех!

Я скромно отвечал, что очень надеюсь на их содействие, и вместе мы достигнем общей цели.

И вообще, без их советов я полный нуль. Про себя же обзывал их гномами и мысленно показывал язык…

Однако, несмотря на явную оппозицию, я с энтузиазмом взялся за дело. Мне дали планы всех приисков, лучших штейгеров и рабочих. Перво-наперво я занялся главными пунктами выходов золота на Шахтаме и Каре, изучая каждую мелочь. По науке россыпь целесообразно использовать, если содержание в ней золота не меньше трех золотников на сто пудов песка.

Мы с помощниками буквально летали по всему округу и всюду задавали по куче шурфов на каждую речную долину. Это была настоящая облава! Но Небо, увы, отвернулось от нас – золото пряталось, а Нерчинское горное правление неожиданно прекратило финансирование, и партии остановили работу… Более того, пока я был полон сил и энергии, мой ближайший помощник, инженер Мелехин, серьезно заболел сифилисом и навсегда оставил меня.

Горники уже начали посмеиваться надо мной: мол, нечего было выпендриваться, только рабочих замучил, школяр!

Неудача за неудачей сильно ударили по самолюбию. Я не знал, что делать. Тогда в одну из нервных ночей я взмолился в черное небо, даже не Богу, а просто так… А потом заснул…

Приснились мне река и пустой шурф, в который я свесил ноги, уныло сидя на его краю. И явился вдруг тот мрачный юноша, что носил на себе старый сундук.