Месть по плану от блондинки

Но мне нужна свобода, а свобода без денег не возможна! – воскликнул Алексей. – Настя, пойми, не создан я для нищенского прозябания в этой дыре!

– Теперь значит так? Квартиру, которую нам подарили мои родители, ты называешь дырой? – встрепенулась я. Вообще-то я всегда причисляла себя к людям почти среднего достатка. – А сам ты что сделал, чтобы улучшить нашу жизнь? Лежал на диване и мечтал? Лучше бы новый смеситель установил на кухне!

– Настя, перестань, ты прекрасно знаешь, что с завода я ушёл в рекламу, чтобы заработать побольше денег.

А смеситель… Какая ты всё-таки приземлённая. Нет у тебя полета фантазии. Смеситель! Да разве о смесителе нужно думать, когда джакузи уже вчерашний день? Беспросветный рабочий день от звонка до звонка к роскоши не приведёт, – Алексей, методично собирал свои вещи по квартире. – И я нашёл способ, как обеспечить безбедную жизнь, по крайней мере, себе.

И тут я всё поняла и со стоном села на старый диванчик. Вот, значит, какую другую он полюбил!…

– Дочь какого миллионера осчастливила тебя своим согласием? Конечно, высокий голубоглазый блондин, что тебе жить с простой учительницей с абсолютно непримечательной внешностью? Как можно было тратить себя на меня совершенно бесплатно! Я тебе, случайно, ничего не должна за прожитые годы?

– Настя, перестань, ты прекрасно знаешь, что ты самая настоящая красавица.

Но с одной красотой жизнь не проживёшь…

– И кто же она? Кто та счастливица, которая может «оценить» тебя по достоинству?

– Настя, это совершенно не важно!

– Кто? – спросила я таким тоном, словно это имело какое-то значение.

Лёша вздохнул и присел рядом со мной.

– Владелица рекламной фирмы, в которой я работаю, – неловко сказал он

после минутной паузы.

– Что?! Ей же пятьдесят три! – ошарашено пролепетала я.

– И что? Любви все возрасты покорны. Мы с ней вместе работаем, у нас с ней много общего. Извини, но своё будущее я вижу только с Люсей. Так что, желаю тебе всего самого хорошего, и… советую тебе тоже поискать какого-нибудь мужика побогаче.

С твоей внешностью ты вполне можешь выбраться из этой квартиры хотя бы в трёшку, – сказал Алексей и защёлкнул замки на чемодане.

Алексей ушёл. Он не стал громко хлопать дверью. Он ушёл очень тихо, забрав всего лишь один чемодан и горы моих надежд. А я так и осталась сидеть на диване, пытаясь проглотить слёзы, которые душили меня всё сильнее.

Прошло два месяца, а горечь обиды всё так же обжигала меня.