Зеркало тёмного короля

Фринбаус не любил воевать и вообще не переносил насилия, а любые посягательства на свои владения, либо спорные вопросы он всегда решал дипломатическим путем: с выгодой для обеих сторон. Также Фринбаус славился своей добротой и справедливостью. Верно за это народ его искренне любил и уважал.

Когда Милайбрея увидела отца, то его вид поначалу её немного насторожил. Но решив, что раздумья Фринбауса вновь посвящены переговорам с одним из королевств по какому-то «земельному вопросу» – тут же успокоилась, ведь «отец, как всегда, всё удачно уладит».

– Доброе утро, ваше величество, – произнесла принцесса, делая реверанс.

– Доброе утро, Милайбрея, – ответил король, очнувшись от мыслей, как ото сна.

– Я вижу, отец, вы опять обдумываете переговоры со всеми любимым королевством Бамбаса, – предположила принцесса, пытаясь улыбкой подбодрить короля, и села за стол. Но Фринбаус никак не отреагировал, и тогда, наигранно нахмурив брови:

– Он всё никак не может успокоиться? – добавила она и оглядела все вкусности, что стояли на столе.

К завтраку всегда подавали блинчики, которые как слоеный торт выкладывали на тарелку аккуратно друг на друга, поливали медом и украшали свежими ягодами черники, малины и клубники. Отец и дочь любили свежевыпеченный хлеб с хрустящей корочкой и сладкие булочки, начиненные творогом и ягодами. Аккуратно порезанные и разложенные на блюдцах фрукты и овощи, соседствовали с маленькими тарелочками с медом и разными сладкими вареньями, с вялеными фигами и засахаренными фруктами и орешками.

Король любил на завтрак вареное яйцо всмятку, но принцесса его предпочтений не разделяла и, отодвинув пашотницу с яйцом в сторону, она сразу потянулась за сдобной, румяной, ароматной булочкой, присыпанной сахарной пудрой.

– Дочь моя, – начал король, не обращая никакого внимания на вопрос Милайбреи. – Приближается твой шестнадцатый день рождения. Всего через каких-то семь месяцев… – вздохнул он.

– А-а-а! Вы обдумываете мне подарок и предстоящее пиршество! – воодушевленно перебила его принцесса, отломив кусочек свежей сдобы и положила себе в рот, в предвкушении удовольствия, одарив короля хитрой улыбкой.

– Нет, не в этом дело, Милайбрея, – продолжал король, – ты прекрасно знаешь, что до наступления своего шестнадцатого дня рождения ты должна выйти замуж.

– Да, но ведь ещё есть время, – ответила она, всё ещё не понимая, к чему ведет этот разговор, но уже немного насторожилась.