Я не люблю пятницу

– Я… мне… он сказал… господин Буковски сказал… – тут же поправился он.

Ага. «Он». «Буковски». Давид Буковски. Господин бургомистр. Вряд ли он решил мне отомстить за то, что я не голосовал за него на прошлых выборах.

– Ну-ну… поспокойней, парень. Я вижу, что тебе не терпится все рассказать, но ты не торопись так. У нас куча времени. – Я старался говорить как можно спокойнее и миролюбивее. – Посидим, выпьем, познакомимся поближе. Тебя как зовут?

– Дэн… Дэниел.

– Ну и отлично. Бармен! Двойной бренди для моего приятеля Дэниела.

Ну и мне тоже захвати.

Когда мой приятель Дэниел судорожными глотками влил в себя половину порции принесенного напитка, ему заметно полегчало. Во всяком случае, руки у него тряслись уже не так сильно, и цвет лица постепенно стал приходить в норму. Я ждал. Сейчас парень должен был разговориться.

– Вы меня простите, господин Фламм (ого! Как оперативно все. Я и Фламмом-то стал меньше часа назад), я немного разнервничался. Я сам из Альбы… – Заметив, что мне это не говорит ни о чем, он пояснил: – У нас до сих пор рассказывают, как капитан Фламм с шестью солдатами сражался с целой армией, а потом с боем прорвался сквозь весь город.

Вспомнил. Это было во второй год войны и армии там никак не набиралось – максимум две роты болванов. Четверо из моих людей остались на том холме навсегда. Сквозь город мы не прорывались с боем, а бежали, стараясь не оглядываться. Дэниелу я не стал об этом говорить. Пусть считает меня героем.

– Будет-будет, Дэн… Можно тебя называть Дэном? Вот и хорошо.

Я ничего не имею против жителей Альбы. Просто тогда шла война, и так уж получилось. Сейчас война закончилась, и никто никого не собирается убивать. Без особых причин не собирается. Так что ты говорил о господине Буковски? Что он приказал тебе?

Дэн с шумом втянул в себя остатки бренди, и я сразу сделал знак бармену повторить.

– Господин Буковски сказал, что вы сегодня будете встречаться с одним человеком. Такой высокий, худой и смуглый. А после этого я должен был посмотреть, куда вы пойдете, и сказать об этом мистеру Буковски.

Вот и все. Я правду говорю, господин Фламм.

Выходила какая-то чушь. Дэвид Буковски знал, что я встречаюсь с Карелла, и не знал, куда я потом направлюсь. Зачем ему это знать и куда я вообще мог отсюда направиться, кроме как в «Овцу и мельницу»? Что-то было не так. Этот Дэн чего-то недоговаривал.

– Знаешь, Дэниел, мне почему-то кажется, что ты врешь. Ну, или, по крайней мере, что-то скрываешь.