Я не люблю пятницу

Я неправильно сказала, что он здесь бывает. Здесь бывает его тело. Тело приводят люди. Всегда разные. Один бывает чаще других. Невысокий, но повыше гнома будет. Гладко выбрит. Плечи очень широкие – прям такой, знаешь, квадрат на ножках. Но я его запомнила из-за глаз. Глаза у него такие… живые… Понимаешь, у всех этих парней глаза как у рыб. Ну, вроде как они в Семью вступают и им всем такие глазки выдают, будто спецодежду какую. А у этого не рыбьи глаза. Может, он и есть Шкипер, если верно все, что про него болтают. Слушай, я спать хочу.

– Я тоже.

Но заснули мы еще не скоро.

* * *

– Штаны и куртку можешь не возвращать, я все равно не знаю, чьи они. Деньги тоже не возвращай. Вот две банки мази. Мне кажется, что они тебе пригодятся. Я очень рада, что хоть что-то могу для тебя сделать. Но все равно тебе лучше подождать, пока я не вернусь из банка. Это недолго.

– Кира, мне не нужны деньги. Сейчас я пойду в банк и сниму свои сбережения…

– Да сколько там у тебя тех сбережений…

– Почти пять сотен золотом.

– Ого! – Кира была удивлена. – Ни фига себе! Откуда? Юл тебе платит три монеты в неделю. Ты что, по ночам грабишь запоздалых прохожих?

– Ну-у… Когда я… кхм… демобилизовался из армии, то первым делом продал все те висячки, которых мне там надавали. Тогда, сразу после войны, на рынке их еще не было, и я взял хорошую цену. Перевел ассигнации в золото и положил в банк. Вот и все.

– Все равно многовато получается.

– Ну, по правде сказать, перед тем как уйти, я заглянул в полковую бухгалтерию.

Кира с удовольствием засмеялась:

– Вот видишь, я была почти права. Но все равно пять тысяч – это чуть больше, чем пять сотен, согласись.

Я обнял и поцеловал ее.

– Я знаю, знаю, малыш. Знаю и здорово это ценю. Но не возьму этих денег. Ты уговорила меня взять триста монет, но пять тысяч я не возьму. И эти триста я перешлю тебе при первой возможности. Просто пока я не знаю, когда такая возможность представится. Там, куда я направляюсь, возможно, не будет почтамта.

– Я ни о чем не спрашиваю…

– А я бы ни о чем и не сказал.

Кира прильнула ко мне и крепко-крепко обхватила руками:

– Если ты еще когда-нибудь будешь в Фаро… Макс… если ты еще хоть когда-нибудь попадешь в Фаро…

– Знаешь, Кира, лучше зови меня Питером.

– Питером?

– Это мое настоящее имя. Питер Фламм.

Я начал жалеть о сказанном еще до того, как закончил фразу.

Кира медленно опустила руки. Она не смотрела мне в глаза.