Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса

Тогда я понял, что надо делать.

– Пожалуйста, няня Льюк, – ласково сказал я. – Мне так сильно хочется пойти на пир. Я ведь столько ждал! В прошлом году его величество обещал… А теперь опять хочет оставить меня в детской.

Это была выдумка чистой воды, но я надеялся, что она поможет.

– Вероятно, его милость узнал о том, что вы с Маргаритой выкинули сегодня, – туманно намекнула няня. – Помчались вперед как оголтелые, оставив позади всю свиту.

– Но ведь Маргарите не запретили идти, – логично возразил я.

– Ах, Генри, – вздохнула Льюк. – Ну что с вами делать…

Увидев, что она с улыбкой смотрит на меня, я понял, что нашел верный подход.

– Так и быть, я поговорю с лорд-камергером и спрошу, не согласится ли его милость пересмотреть решение.

С радостным видом я начал собирать разбросанную одежду, уже прикидывая, во что лучше принарядиться. Вот так я узнал, как надо добиваться своего: сначала показать характер, а уж потом ласково изложить свои просьбы. Урок запомнился легко, а я никогда не упускал случая поучиться.

В семь часов вечера Артура, Маргариту и меня повели на пиршество в Большой зал. В коридоре музыканты готовились к выступлению. Они изрядно фальшивили и, словно извиняясь, жалобно поглядывали на нас, когда мы проходили мимо.

В числе прочих наук всех детей короля обучали и музыке. Предполагалось, что каждый из нас будет играть на одном из инструментов. Это вызывало сильное сопротивление со стороны Артура и Маргариты, но я научился перебирать струны лютни с той же легкостью, с какой освоил езду на лошади.

Мне хотелось заодно овладеть верджинелом[6 - Верджинел – разновидность клавесина.], флейтой и органом, но учитель сказал, что придется подождать, поскольку на каждом инструменте учатся играть по отдельности. Поэтому пришлось набраться терпения, хотя его мне явно не хватало.

Я полагал, что королевские музыканты должны мастерски исполнять песни и танцы, однако меня захлестнуло разочарование. В своем искусстве они недалеко ушли от меня.

Уилл:

Это заблуждение, поскольку у Генриха был исключительный талант к музыке. Думается, уже в семь лет он играл лучше этих нерадивых дармоедов.

Генрих VIII:

Переступив порог зала, мы попали в сказочное царство сияющего золотистого света. Там пылало множество свечей, расставленных на длинных столах вдоль боковых стен, между которыми возвышался помост с королевским столом. На белых скатертях поблескивали золотые блюда и кубки.