Сорвать маску

Раньше Арабелла была невинной, беззаботной, полной радости и счастья. Теперь, глядя на нее, Доминик видел хладнокровную, рассерженную, чужую женщину, которую совершенно не узнавал. А затем вспомнил приглушенный всхлип и пелену непролитых слез в ее глазах… и его гнев начал гаснуть.

– Говоришь, Марлбрук умер?

Арабелла осторожно кивнула:

– Два года назад.

– И оставил тебя без средств к существованию? – В его голосе проскользнули обвиняющие нотки.

– Нет! – Отрицание сорвалось с ее губ в отчаянной попытке защитить человека, за которого она вышла замуж.

 – Нет, – уже спокойнее повторила Арабелла. – Денег хватило бы на относительно безбедное существование.

Она замолчала, медля, не зная, сколько может ему рассказать.

В его сознании теснились вопросы, требовательные и злые, но Доминик предпочел промолчать, терпеливо дожидаясь объяснений.

Арабелла не спешила продолжать. На ее лице вновь появилось бесстрастное выражение. Крепко сжав губы, она отвела взгляд.

– Значит, ты здесь по своему выбору, а не по необходимости?

– Да.

 – Арабелла вздернула подбородок и, не дрогнув, встретилась с ним взглядом, почти бросая вызов. – Теперь ты видишь, какой женщиной я стала. Не передумал оставаться?

– Я никуда не уйду, Арабелла, – с уверенностью произнес Доминик, прямо глядя ей в глаза.

Арабелла склонила голову и снова отвела взгляд, помрачнев и разозлившись.

– А что твой отец думает о твоей нынешней профессии? – поинтересовался он. – А брат?

– Мой отец и Том умерли во время эпидемии чахотки, которая унесла жизнь Генри.

– Я сожалею о твоей утрате, – произнес Доминик. Эта новость потрясла его – он хорошо знал ее родных и был к ним привязан. – А миссис Тэттон?

– Моя мать тоже заболела, но она, к счастью, выжила.

– Она знает о том, что ты здесь, Арабелла?

По ее лицу пронеслась тень вины.

– Нет. – Но она тут же вздернула подбородок, дерзко глядя на Доминика. – И это не твоя забота.

Наступила тишина, и они расслышали ритмичное постукивание спинки кровати о стену в соседней комнате.

Никто из них не обратил на этот звук ни малейшего внимания.

Он напряженно вглядывался ей в глаза. Оставался еще один вопрос, который Доминик не мог не задать, хотя уже знал ответ – можно было догадаться об этом по одному ее пребыванию в «Доме радужных наслаждений» миссис Сильвер.

– И у тебя не было мужчин после Марлбрука? Ни нового мужа, ни покровителя?

– Нет, – напряженно произнесла Арабелла, окинув его взглядом, исполненным презрения.