Сорвать маску

И если я уйду, он даст им расчет еще быстрее.

– Что ж, будем молиться, чтобы ты оказалась права, Арчи и я. – Миссис Тэттон отвернулась, но Арабелла успела заметить влажную дорожку на морщинистой щеке.

Она не повернулась к дочери, не вернулась в постель. Просто продолжала смотреть в пустой камин. Когда Арабелла попыталась обнять мать за плечи, та отстранилась, словно не в силах выдержать прикосновение женщины, павшей так низко.

Рука замерла в воздухе, затем бессильно опустилась. Арабеллу глодал стыд, разъедая душу.

Интересно, что бы сказала ее мать, знай она, какой была ужасная альтернатива. Еще больше Арабеллу интересовал вопрос, что бы сказала ее мать, узнай она, что таинственным джентльменом был Доминик Фернекс.

Глава 4

Доминик должен был внимательно слушать секретаря, продолжавшего разбирать огромную кипу писем, лежавшую на столе между ними.

– Королевское общество филантропов приглашает вас на ужин в июне. – Барклей поднял глаза от ежедневника. – На этот вечер у вас нет иных договоренностей.

– В таком случае я приму приглашение, – кивнул Доминик. Тут же раздался скрип пера по бумаге. Но мысли герцога уже были далеко. Он думал об Арабелле и той смутной тревоге, которую ощущал все время с их последней встречи.

– Королевское гуманистическое общество уведомляет вас о том, что им требуется больше лодок. Как один из покровителей, вы, разумеется, получите подробный отчет о…

Слова Барклея пронеслись мимо сознания Доминика, снова задумавшегося об Арабелле.

Ему казалось, сделать ее своей любовницей – идеальный выход из создавшегося положения, но теперь, при свете холодного дня, после беспокойного ночного сна он уже не был так в этом уверен. В темноте Доминик снова и снова прокручивал в голове их разговоры, раз за разом прослушивал каждое слово – и не мог не почувствовать нарастающего беспокойства.

«Выживаю» – это слово, казалось, въелось в его разум. Объяснение причин, по которым она оказалась в борделе, не слишком сочеталось с заверениями, что это ее сознательный выбор.

«Выживаю». Слово неприятно покалывало сознание.

В наступившей тишине Барклей громко кашлянул.

– Весьма интересно, – произнес Доминик, не услышав ни слова из длинного отчета. – Отправьте им сто фунтов.

– Разумеется, ваша светлость.

– На сегодня все? – Он с трудом скрывал нетерпение. Доминику хотелось остаться в одиночестве. Подумать.

– Да, ваша светлость, – отозвался Барклей, снова сверившись с ежедневником.