Маска возмездия

Он вывел ее невредимой из этого ада.

Он сильнее и опаснее любого бандита. Девушка вспомнила, как прошлой ночью в приступе паники вцепилась в него, пытаясь загородить собой дверь, чтобы не дать ему уйти. Она закрыла глаза от досады. Он ведь все понял. Мэриэнн видела это по его глазам. И все же разбойник не вымолвил ни слова, не пытался воспользоваться ее слабостью.

Девушка скинула туфли и уселась на ковре так, чтобы оказаться в теплом свете яркого солнечного луча.

Она снова и снова возвращалась мыслью к мужчине с красивыми завораживающими глазами цвета меда.

Представляла темную маску, скрывавшую его лицо. И странные противоречивые чувства теснились у нее в груди.

Когда Найт отворил дверь в желтую спальню, он вздрогнул от неожиданности. Все ранее заготовленные слова вылетели у него из головы. Увидев, как Мэриэнн торопливо поднимается со своего места на полу, он замер на месте и позабыл обо всем на свете. В комнате царил полумрак, но сквозь щели в запертых ставнях пробивались стрелы солнечных лучей.

Девушка стояла прямо на линии узкого солнечного луча, освещавшего ее мягким белым светом. Было что-то неземное в ее нежной бледности, в глубоких темных глазах, заглядывающих прямо в душу.

Наконец Рейф заставил себя очнуться. Он вошел в комнату и поставил поднос с завтраком на соседний столик. Щеки девушки вспыхнули. Как же стыдно оказаться застигнутой на полу! Взгляд Рейфа упал на босые мыски ее ног, выглядывавшие из-под юбки, затем медленно пополз вверх по свадебному платью, измятому от сна, и выше по красноватым припухлостям, оставленным на груди тугим лифом.

Ее волосы белокурым водопадом локонов спадали по плечам, доходя почти до пояса. Мэриэнн Уинслоу так растрепана и прекрасна, словно только что выскользнула из постели любовника.

Глаза Рейфа остановились на лице девушки и утонули в темной глубине ее глаз, таинственных и непреклонных. И вновь, как тогда, когда он впервые увидел ее, Рейфа обдала жаркая волна желания. Он старался не поддаваться.

Под его пристальным взглядом девушка покраснела еще сильнее и отошла в сторону, судорожно теребя измятую юбку, стараясь спрятать под ней босые ноги.

Найта интересовало, отчего двадцатилетнюю женщину так ужасает темнота. Казалось, за этим стоит нечто большее, чем страх перепуганного ребенка. Но он видел, какие огромные усилия она прилагала, чтобы скрыть от него этот факт, и понимал, что, если задаст такой вопрос, она будет все отрицать, ничего не расскажет.