Гордый, жестокий... желанный

По данным агентства, предыдущая няня ушла вчера, однако почему он не мог позволить себе посвятить день выбору няни, Пенни не знала. В любом случае это было ей на руку: еще никогда ей не предлагали такого высокого жалованья.

Он пробормотал что-то себе под нос на родном языке и стремительно направился в кухню.

Эмили была невысокая и кругленькая; Пенни дала бы ей лет пятьдесят пять. У нее были розовые щеки и короткие седые волосы, и по тому, как она смотрела на своего хозяина, было ясно, что она его обожает.

Только когда он ушел, Пенни поняла, насколько он заполнял собой комнату, и лишь тогда смогла свободно дышать. Эмили заметила, как она расслабилась, и улыбнулась.

– Добро пожаловать в семью Ди Люка. С мистером Ди Люкой очень легко работать. Я надеюсь, вам будет здесь хорошо.

«Почему экономка гостеприимнее хозяина?» – подумала Пенни.

– Он всегда такой неприветливый? – поинтересовалась она. – Такое ощущение, что он не был уверен, гожусь ли я для этой работы!

– Это все потому, что ни одна из ваших предшественниц не продержалась дольше нескольких недель.

Пенни нахмурилась.

– Хлоя – трудный ребенок? Или дело в мистере Ди Люке?

Насколько она могла судить, дело действительно было в нем: он был слишком привлекателен, чтобы она могла сохранять душевное равновесие. Пенни не встречала человека, так грубо пробуждавшего ее чувства. Даже Максу это не удавалось, хотя раньше она думала, что он именно такой человек.

Эмили медленно пожала плечами:

– Мистер Ди Люка – честный человек.

Я хорошо это знаю, давно работаю на него. Просто он слишком занят делами, а предыдущие няни были сплошь молодые, у них были парни, и они не были готовы проводить здесь двадцать четыре часа в сутки. Это вполне понятно.

– Вот какие у него требования! – воскликнула Пенни, распахивая глаза.

Неудивительно, что ей предложили столько денег: этот человек выпьет из нее все соки.

– Он не думает о таких вещах, вот в чем проблема, – объяснила Эмили.

 – Если он будет слишком давить на вас, надо ему об этом сказать. Я так и делаю.

«Но я-то всего лишь инструмент», – подумала Пенни. Вряд ли он спокойно примет ее жалобы. Ей очень хотелось спросить, что случилось с его женой, но было слишком рано. Возможно, она тоже не смогла смириться с его графиком?

– Во сколько Хлоя обычно встает? – спросила Пенни, посмотрев на часы на стене.

– В половине восьмого, – ответила Эмили. – Она с трудом просыпается.