Гордый, жестокий... желанный

– Вы ставите под сомнение мои принципы?

Пенни быстро вдохнула:

– Нет, если от них зависит моя работа. Уверена, что вы поняли меня.

К ее удивлению, он запрокинул голову и рассмеялся:

– Туше, Пенни. Могу я называть вас Пенни?

О господи, как прозвучало в его устах ее имя! Никто так не произносил его, заставляя звучать совершенно иначе и, она не побоялась признать это, невероятно сексуально. Разумеется, он не планировал ничего такого, во всем был виноват его акцент, но факт оставался фактом.

– Да, – ответила она, не глядя на него.

Она посмотрела в открытое окно, где небо переливалось яркими цветами. Солнце село, но его след казался сверхъестественным, как и положение Пенни.

Гормоны Санто выходили из повиновения, и это раздражало его: он не хотел, чтобы его влекло к Пенни. За годы, прошедшие после ухода жены, у него было множество девушек, но никогда ничего серьезного: все они знали, что для него это просто игра. Пенни была другой. Она работала на него, а одним из главных его правил было не смешивать личную жизнь с делами.

Он еще не полностью разобрался в ней, но чувствовал, что она не согласится на интрижку. Встретив мужчину своей мечты, она потребует настоящих отношений. И каким счастливчиком будет этот мужчина! Красивая, умная, умелая, интересная, она была мечтой любого. Он мог вспомнить множество эпитетов, описывающих ее: сексуальная, соблазнительная... Он заставил себя прекратить думать об этом и залпом допил остатки виски.

Вставая, он сказал:

– Жарковато здесь, вам не кажется? Может быть, продолжим разговор на свежем воздухе?

.

..который можно будет вдохнуть, и там можно увеличить расстояние между ними.

Пенни улыбнулась в знак согласия и встала.

– У вас великолепное поместье, мистер Ди Люка. Я бы очень хотела осмотреть сады.

– Санто. Пожалуйста, зовите меня Санто, – мягко попросил он.

– Лучше не стоит, это немного слишком неофициально, – поспешно ответила она.

В изменчивом вечернем свете ее глаза поменяли цвет с голубого на аметистовый; теперь они смотрели мягче и беззащитнее, но, черт возьми, он совсем не хотел замечать такие вещи! Она работает здесь, и только, и ему следует помнить об этом.

– Не хочу, чтобы вы звали меня «мистер Ди Люка», когда мы наедине.

– Как насчет «синьор Ди Люка»? – дерзко спросила она, снова завораживая его блеском глаз.

Она была так прекрасна – воплощенная женственность, дразнящая и притягивающая, и не важно, осознавала ли она это.