Без чести. Часть вторая

– Великая правительница Семи Вершин, принцесса Силлада, поменяла меру наказания для этого чудовища. Вместо отсечения головы, он будет четвертован.

Мужчина затрясся от страха.

– Но Великая принцесса не уточнила, каких частей тела, нужно лишить этого зверя, предоставив право выбора вам.

Толпа возликовала, выкрикивая свои варианты казни. Парень снова поднял руку. Шум голосов затих.

– Думаю, все согласятся с тем, что раз человек, совершив чудовищный поступок, потеряв человеческий облик, не может называться мужчиной.

Следуя из этого, его нужно лишить мужского достоинства за ненадобностью.

Люди взревели, соглашаясь. Парень махнул стражам. Те, схватив трясущегося извращенца, подтянули к деревянному столу, пропитанному кровью. Пока стражи укладывали брыкающегося и орущего педофила, парень продолжил говорить:

– После медленной и мучительной казни этого нелюдя. Вас ждёт ещё одно развлечение. Лютый воин. Враг нашего королевства. Леший, убивший нашего доблестного воина, – указал на клетку, в которой был подвешен за руки мужчина с завязанным ртом.

 – Этот убийца, приближенный самого Кайла лютого. Сегодня вы станете свидетелями развенчания мифа о страшных демонах лесов. Вот этот демон! Жалкий, трясущийся от страха.

Пока парень в модном костюме завлекал толпу, стражи, распяв на столе извращенца, подняли одну сторону стола на цепях. Теперь все собравшиеся могли видеть полностью тело педофила.

– Приступим, – крикнул ведущий кровавого действа, указав на палача.

Мужчина, в традиционной маске, подошёл к небольшому столу с инструментами.

Подняв небольшой нож над головой, показал его публике. Толпа негативно приняла слишком маленький инструмент. Тогда палач поднял что-то похожее на серп. «Да», – неистово скандировала публика, жаждущая крови. Живодер медленно подошёл к распятому. Тот трепыхался в предчувствии ужасной боли. Палач схватил педофила за половые органы, поднося к ним острый блестящий серп…

Бату проснулся от дикого, нечеловеческого вопля. Спрыгнул со шконки, не понимая, что это было.

Но услышав крик толпы, сообразил, что кого-то казнят на «кровавой площади».

Скрипнула дверь камеры. Бату повернулся на звук, увидев входящего Юстаса.

– Приветствую вас, господин.

– Слышишь крики на площади? – спросил начальник театра.

– Слышу. Казнят кого-то?

– Да. Вот так бы и ты орал, если бы не милость принцессы, – присел мужчина на табурет. – Наша армия, которую ты предал, нанесла сокрушительный удар по войску Леших.