Инквизитор

Всё сверкает гранями, лучится золотым светом. Форму разобрать сложно – уж очень бликует всё. С трудом разбираю, точнее угадываю пирамидальную форму – и в самом центре этой пирамиды сверкает всполох белого сияния.

Приглядываюсь – ба, да это же Принцесса.

Хм… а на плакатах и фотках журнальных она того, красивее. Девка как девка – ничего особенного. Таких мышек в любом борделе пучок за пятачок. Сидит на Троне, вся в длинном белом платье, только кончики туфелек из под подола торчат. Платье не иначе серебром и золотом расшито – стоит ей шевельнуться, как по нему яркие вспышки пробегают – их-то я и принял за сияние.

Понятно, что тут и освещение специальное и платье не просто так вышитое, но эффект создаётся этим всем – будто она в сияющем ореоле сидит. Продолжаю её рассматривать, хотя понимаю, что таким взглядом нарушаю кучу правил.

Но она, ничуть не смущаясь моего пристального взгляда, эдак рукой поводит:

– Встаньте, Рыцарь.

Ну мне только скажи – встаю.

Осматриваюсь – одними глазами. А подножие Трона-то всё заполнено. Издали не видно было, зато сейчас… Сундуки какие-то открытые стоят…. Из одного какие-то цацки-бусы сверкающие с краёв свешиваются, из другого – рукояти мечей, в третьем современное оружие – стволы и приклады торчат. Между сундуками небрежно свалены рулоны тканей разных, явно не дешёвых.

И всё так красиво, полукругом у подножия Трона, будто кто-то только что дары или дань принёс. А совсем близко от Трона столик стоит, тоже золотом переливается.

На нём свитки какие-то, с печатями на шнурах.

Ну думаю – сейчас мне обломится. Либо наградят из первого, либо тут и пристрелят – из третьего.

– Вы верно мне служили все эти сложные годы, – меж тем говорит она, а глазами по сундукам с наградами косит. Награду, думаю, мне выбирает. Может это – Бароном пожалует или Маркиз мне обломится? На столике-то явно жалованные грамоты лежат, я знаю, мне наши, кто выше Рыцаря поднялся, показывали.

Только что она несёт? Какие нахрен годы – я месяц, ну полтора всего как присягнул-то ей?!

– И долг любого правителя, – продолжает принцесса, – должным образом вознаграждать слуг наших верных, хотя служить верно и есть их первейшая и наипочётнейшая обязанность. Я верно говорю, советники?

Тут толпа приближённых, что стоит рядом шуметь и шушукаться начала – типа да, всё верно, мол мудро вещает правитель.