Унесенные ветром. Том 1

– Ш-ш-ш! – шикнула она на него и стиснула ему руку, даже не обернувшись к бедняге.

Ошеломленный Чарлз покраснел от такого щелчка еще больше и совсем смешался. Но потом понял, что Скарлетт смотрит пристально на его сестру, и просиял. Ну конечно! Скарлетт боится, что кто-то услышит его признание. Вполне естественно, что она смущена, робеет и мучается, как бы кто не проведал об их отношениях. Чарлз ощутил небывалый прилив мужественности: впервые ему удалось привести в замешательство девушку! Ни с чем не сравнимое, пьянящее чувство! Он придал своему лицу выражение, как ему казалось, беспечной снисходительности и осторожно вернул Скарлетт пожатие, давая понять, что он человек достаточно светский и способен понять и простить ей эту выходку.

Но Скарлетт ничего этого не заметила, поскольку в тот момент ясно расслышала нежный голосок Мелани – кстати, главное ее достоинство.

– Боюсь, – говорила Мелани, – что не могу с вами согласиться в отношении произведений мистера Теккерея. Он циник.

Боюсь, он не джентльмен, в отличие от мистера Диккенса.

«До какой же глупости надо дойти, чтобы говорить о таких вещах с мужчиной!» И Скарлетт чуть не рассмеялась от облегчения. Да она самый настоящий синий чулок, а всем известно, как мужчины относятся к синим чулкам… Есть верный способ пробуждать и удерживать интерес в мужчине: для начала надо поговорить о нем самом, потом, постепенно, переводить разговор на себя и далее в том же духе. У Скарлетт была бы еще причина тревожиться, если бы Мелани воскликнула, к примеру: «Ах! Какой вы удивительный!» или «Как вы вообще можете думать о таких вещах?! Я сколько ни стараюсь, у меня это просто в голове не укладывается».

И вот нате вам: эта Мелани сидит под деревом, у ног ее – мужчина, а она что-то ему втолковывает, да с такой серьезностью, будто они в церкви. Перед Скарлетт забрезжил свет. Да что там забрезжил – перед нею открылись такие сияющие перспективы, что она повернулась к Чарлзу и от полноты чувств широко ему улыбнулась. В совершенном восторге от столь неоспоримого свидетельства ее к нему расположения и не зная, куда девать избыток счастливой энергии, он схватился за ее веер и принялся неистово им махать, грозя растрепать ей идеальную прическу.

– Эшли, мы еще не имели чести ознакомиться с твоим суждением, – произнес Джим Тарлтон, отойдя на шаг от шумной группы.

Эшли извинился, встал и подошел к ним. «Как он красив, – подумала Скарлетт. – Таких нет больше».