Унесенные ветром. Том 1

– Это что ж – мой позор? Я горжусь этим! Да и тебе не мешало бы помнить, что ты наполовину ирландка. Для всякого человека, в ком есть хоть капля ирландской крови, та земля, на которой он живет, как мать родная! Это тебе должно быть стыдно-то. Я тебе предлагаю самую прекрасную в мире землю – кроме графства Мит в Старом Свете, ясное дело, – а ты что? Ты еще кочевряжишься! – Джералд сам себе нравился в приятном состоянии праведного гнева, он даже начал себя подстегивать и все больше входил в раж, как вдруг что-то в горестном облике Скарлетт заставило его сбавить обороты.

 – Ладно, чего уж там. Ты мала еще. Все будет, и любовь к земле тоже придет, куда от нее денешься. Ты ведь ирландка. Просто пока ты еще дитя малое, неразумное, вот и печалишься о своем красавчике. Станешь постарше, поймешь, что к чему… Ты все-таки подумай, пораскинь мозгами-то насчет Кейда или хоть близнецов, а может, и насчет этих щеголей, юнцов Эвана Манро. Увидишь, как я тебя снаряжу!

– Ну, па-а!..

Джералд вымотался совершенно. И разговор этот пустопорожний его утомил, и раздражало до крайности, что проблема легла на его плечи.

А сверх того – было обидно, что Скарлетт все еще смотрит волчонком. И это после того, как ей предложили лучших парней в графстве да еще и «Тару»! Джералд любил, чтобы его дары встречали поцелуями и ликующим хлопаньем в ладоши.

– Ну, все. Больше чтоб я не видел надутых губ. И не так уж важно, за кого ты выйдешь. Выбирай по себе – джентльмена, южанина и в расцвете сил. А любовь приходит к женщине после свадьбы.

– У тебя понятия Старого Света!

– И очень хорошие понятия! А эти американские затеи с браками по любви – ну что такое, честное слово, прямо как слуги, как янки! Самые лучшие браки – это когда родители выбирают за девушку. Откуда знать такой глупышке, как ты, хороший это человек или паршивец? Вот возьмем Уилксов. Как думаешь, почему у них так все прочно и достойно в каждом роду? Да потому, что женятся они на себе подобных, на двоюродных, как того ждет от них семья.

– О-о!!!

Скарлетт заплакала навзрыд.

Мало того что отец привез подтверждение жуткому известию, так он еще напоминает всякий миг о неизбежности этого кошмара. Джералд смотрел на опущенную голову дочери и мучился, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты, что ли, плачешь? – спросил он, пытаясь поймать ее за подбородок и повернуть к себе лицом; сам он тоже весь сморщился – от жалости.

– Нет! – крикнула она со страстью и дернулась в сторону.

– Опять врешь, но я доволен.