Унесенные ветром. Том 2

 – Вы не против… – Она оробела, заколебалась… – Вы не против, если я положу руку в карман вашего пальто? А то ужасно холодно, а муфта моя промокла насквозь.

– Ну что вы, как я могу быть против? Да вы еще и без перчаток! Ай-ай-ай, как это жестоко с моей стороны, еду себе потихоньку, рассуждаю, совсем голову потерял, а вы у меня, должно быть, оледенели и только и мечтаете о камине. Наддай, Салли! Кстати, мисс Скарлетт, я так увлекся, все о себе да о себе, даже не спросил, как вы-то оказались в этом месте в такую непогоду.

– Я была в главном штабе у янки, – ответила она не подумав.

От изумления соломенные брови поползли на лоб.

– Да как же так, мисс Скарлетт… Там солдаты… И зачем, почему?..

«Пресвятая Дева Мария, Матерь Божия, помоги мне срочно придумать хорошую, правдоподобную ложь!» – взмолилась Скарлетт. Нельзя дать Фрэнку заподозрить, что она ходила к Ретту. Фрэнк считает Ретта отпетым негодяем, пройдохой из пройдох и убежден, что порядочной женщине даже говорить с ним небезопасно.

– Я ходила туда… ходила узнать… не купит ли кто из офицеров мое рукоделие – послать домой, своим женам.

Я умею вышивать, и премило.

Он в ужасе отшатнулся; возмущение боролось в нем с замешательством.

– Вы ходили к янки… Но, мисс Скарлетт! Разве можно? Вам не следовало… Зачем же… И конечно, ваш папенька ничего не знает. И мисс Питтипэт…

– О, я умру, если вы расскажете тете Питти! – закричала она, действительно испугавшись, и бросилась в слезы.

Плакать было нетрудно, потому что она промерзла и была ужасно несчастна, но эффект вышел поразительный.

Фрэнк не мог бы сильнее смутиться и оробеть, даже если бы она вдруг начала перед ним раздеваться. Он поцокал языком, промямлил свое любимое «ай-ай-ай» и произвел массу бестолковых, суетливых телодвижений. Явилась дерзкая мысль – притянуть к себе на плечо ее головку и нежно погладить, но он никогда прежде не проделывал подобного ни с одной женщиной и не знал, как к этому подступиться. Скарлетт О’Хара, такая красавица, такая всегда задорная, жизнерадостная, – плачет у него в кабриолете! Скарлетт О’Хара, гордячка из гордячек, пытается продать свои вышивки солдатам янки. Душа его горела.

А она все плакала, все рыдала, вставляя иногда какие-то слова, и он сообразил, что в «Таре» все неладно. Мистер О’Хара по-прежнему «не в себе, совсем не в себе», и не хватает еды на столько ртов, вот она и вынуждена была поехать в Атланту, попробовать заработать немного денег для себя и своего мальчика.