Чувство полета

Арина, видимо, почувствовала его настроение:

– Это не опасно и абсолютно безвредно. Просто легкий обруч на голове. Мы все так проходим обучение. Информация передается непосредственно в свободные области глубокой памяти. Быстро и надежно, – она закрыла глаза.

Андрей внимательно посмотрел на нее. Алкогольный румянец все еще красовался на ее лице. Грудь равномерно поднималась, и на секунду показалось, что она уснула.

– Арина, – мягко позвал ее Андрей.

Она открыла глаза и улыбнулась:

– Чудесный аромат.

Простите, я немного устала, – она потянулась и понюхала тот самый бутон, который чуть не сорвал Андрей.

Время неумолимо приближалось к двенадцати, и, как ни хотелось остаться, нужно было уходить. Андрею назначил встречу сам капитан «Альбатроса».

– Арина, мне нужно идти, – голос предательски дрогнул.

– Я провожу. Ведь у вас встреча с капитаном? – она была хорошо осведомлена.

– Давайте лучше я провожу вас, – Андрей встал и подал руку, – в наше время мужчины провожали женщин.

Она встала и теперь уже гораздо смелее взяла его под руку.

– Я живу на втором уровне, зона «А1».

4.

«…Раннее утро. Солнца еще не видно из-за гор. Прохладно. Горьковатый запах полыни, смешанный с запахом авиационного бензина. На панели приборов горят контрольные огни. Андрей включил автоматы защиты сети – «аккумулятор», «генератор», «зажигание» и сделал пять качков бензонасосом.

– От винта!

Запуск. Кабина наполнилась грохотом мотора.

Андрей включил остальные автоматы. Справа и слева тоже послышался шум запущенных двигателей соседних «Яков».

– «Восемьдесят пять» вырулить!

– Выруливайте, «Восемьдесят пятый»! – короткий ответ руководителя полетов.

– «Восемьдесят пять» понял!

Андрей сделал жест механику «убрать колодки», отпустил тормоза и вырулил по грунтовке на взлетную полосу.

– «Восемьдесят пять», взлет круг!

– «Восемьдесят пятому» взлет разрешил!

– «Восемьдесят пятый» понял, разрешили!

Винт «облегчен», сектор газа до конца вперед.

Андрей отпустил тормоза и… Вот он – его первый самостоятельный взлет. Скорость девяносто, отрыв переднего колеса. Сто двадцать – самолет перестало трясти, отрыв…»

– Нет, – Андрей снял с головы легкий ободок сканера мозговых волн. – Нет, тогда я не испытал настоящего чувства полета. Оно пришло гораздо позже, когда я летал уже на сложный пилотаж. Давайте попробуем еще раз.