Новое Будущее

Соотечественники слыли крепкими в вере – вплоть до того дня, когда в Виттенберге (второе название Витебска) появился никому не известный неистовый пресвитер. Он быстро нашел себе паству, мутил народ и ускользал от преследований. Лютеров, или, как его сразу прозвали, Лютый, конфликтовал с Иваном IV, писал ему ругательные письма, а царь отвечал ему тем же слогом. В конце концов неистовый пресвитер прибил к дверям Владимирского собора «95 тезисов в защиту Новгородцев», после чего его радостно сожгли на костре в Белой даче.

Но все это только подтверждало правильность давнего выбора, ибо если вера не встречает внутреннего врага, то она выдумана самим Дьяволом.

– Куда хочешь поступать? – спросил Володю человек в полевой форме Святой Инквизиции.

Вот запретный вопрос. На него нельзя отвечать честно – если скажешь: «Я хочу сочинять музыку», у отца заходят желваки на скулах, а мать просто отвернется. Нельзя отвечать правду, особенно при чужих.

Гость вдруг произнес:

– А может, к нам?

Мать нахмурилась, отец всплеснул руками.

Но Володя и тут нашелся:

– Надо подумать. Серьезное решение.

Такой ответ гостю понравился.

На этих словах Володя ушел к себе в комнату, чтобы дописать реферат о философии языка. Сдавать работу надлежало на следующей неделе, но сейчас текст выходил каким-то нелепым и требовал чужого мнения, как заплутавший в городе турист.

На следующий день Володя пришел к гимназическому ксендзу Козлевичу по поводу реферата. Сперва Козлевич слушал его весело, а потом, когда речь зашла об алфавитах и о том, что было на Руси до латиницы, вдруг отчего-то поскучнел и сказал, что этого в реферате писать не надо, источники недостоверны и Володя будет потом стыдиться тех глупостей, которые понаписал.

Но Володя не унимался:

– Казимир Александрович, я вот что еще хотел спросить. Вот почему на могиле философа, о котором я пишу, такая странная надпись? «Мiръ ловилъ меня, но не поймалъ». Почему там только одна латинская буква, да и то, кажется, не латинская.

Но мимо них вдруг пробежал пятиклассник, за ним второй – со шваброй. Этот второй кричал неистово: «Дамоклов, вот ваш меч!» – и стало не до разговоров о высоком. Тут же зазвонил звонок, и Козлевич замахал руками: беги, дескать, опоздаешь.

Можно спросить кого-нибудь еще. От мысли поговорить с Быковским Володя сразу отказался.