Поцелуй виконта

Не так давно она с отвращением вырвалась из мерзких объятий своего бывшего хозяина, но теперь жаждала, чтобы лорд Бромвелл подхватил ее своими сильными руками, отнес ее на постель и…

Будто угадывая ее желание, он прижал ее спиной к двери. Не прерывая поцелуя, он положил горячую ладонь на ее грудь.

Дыхание ее участилось, она вся загорелась, и рука ее скользнула ему под рубашку, ощутив пылающую кожу, напрягшиеся мышцы. Прежде ей и в голову не могло прийти ничего подобного, но сейчас ей не терпелось сорвать с него рубашку и прильнуть губами к его обнаженной коже.

Она уже стала поднимать полу рубашки, как вдруг он прервал поцелуй и отшатнулся, глядя на нее огромными глазами.

Грудь его тяжело вздымалась, брови были сурово нахмурены.

– Бога ради, я снова прошу вас простить меня! Как порядочный человек, я должен был преодолеть свои первобытные инстинкты.

«Его первобытные инстинкты!» Но ведь именно она подчинялась их власти!

Он положил руку на щеколду.

– Желаю вам всего самого лучшего, миледи.

– И я вам, милорд, – прошептала она, и он выскользнул в коридор.

Нелл медленно прошла к кровати. В жизни она не испытывала такого стыда, даже когда обокрала лорда Стернпола.

Что с ней происходит, стоит ей оказаться рядом с лордом Бромвеллом? Как могла она забыть, что известность виконта ставит ее в еще более опасное положение!

Не успела она присесть на край кровати, как в комнату вплыла миссис Дженкинс с кувшином горячей воды.

– Доброе утро, – сказала она, поставив его на умывальник.

 – Я вижу, вы уже готовы к дороге. Скажу вам, сегодня чудесная погода для поездки. Завтрак скоро будет готов. Я только застелю кровать, если вы не возражаете.

Нелл поспешила подойти к умывальнику.

– Какой приятный молодой человек, не так ли?

– Кто? – спросила Нелл, хотя отлично знала, кого та имела в виду.

– Лорд Бромвелл, конечно! – ответила женщина, взбивая подушку. – Вам очень повезло, моя милая.

– Нам всем действительно повезло, что он был рядом, когда с каретой случилась эта беда.

Если бы он не запретил нам переносить Томпкинса, его состояние сильно ухудшилось бы.

– Я имела в виду вовсе не это. Я не вчера родилась на свет, дорогая моя, – ответила жена хозяина. – Он никогда прежде не привозил сюда женщину, правда, как и своих друзей, – продолжала она, хлопоча у кровати. – Говорят, они порядочные озорники, все, кроме барристера[3 - Барристер – адвокат.]. Этот-то всегда мрачный да молчаливый, как какой-то призрак.