Среди «призраков»

Мать бегом метнулась назад, вручила Люку пакет со свиными шкварками, три груши и печенье, оставшееся от ужина, и, пробормотав «Тут есть чем подкрепиться», чмокнула его в макушку. Потом тоже убежала.

Люк выглянул из двери в кухню, обозревая гору грязных кастрюль и немытых тарелок с крошками. Знал, что на окна смотреть запрещено, но не удержался. При виде закрытого окна сердце странно подпрыгнуло: наверное, кто-то ещё вечером опустил жалюзи, сберегая тепло, а утром забыл их поднять. Он осмелился выглянуть немного дальше – на втором окне жалюзи тоже были опущены.

Впервые за полгода он мог выйти в кухню, не опасаясь, что его заметят. Мог без страха бегать скакать, прыгать, даже танцевать на покрытом линолеумом полу. А ещё убрать кухню и удивить мать. И вообще делать всё, что хочет.

Он нерешительно выставил в кухню правую ногу, не отваживаясь шагнуть в полную силу. Половица скрипнула. Он обмер. Вроде ничего не произошло, но он всё равно попятился.

Люк поднялся по лестнице, прополз по коридору второго этажа, избегая окон, потом полез на чердак, презирая самого себя.

«Трус! Жалкий трус! Запрут навеки на чердаке, так тебе и надо, – подумал он и тут же возразил: – Ничего подобного. Осторожность не мешает. Нужно всё продумать».

Он забрался по стремянке на крышку сундука, служившего «мостиком» для наблюдения за особняками. Новые дома за их амбаром полностью заселили. Он знал все семьи в лицо и большинству придумал прозвища. У «суперских авто» на подъездной дорожке стояло четыре роскошных автомобиля.

«Золотое семейство» было светловолосым, словно солнышки. «Любители птиц» установили вдоль забора частокол из тридцати скворечников, хотя Люка подмывало им подсказать, что до весны птичек ждать бесполезно.

В ближайшем доме, сразу за их двором, поселились «спортсмены». Там жили два мальчика-подростка, и веранда была завалена футбольными и баскетбольными мячами, бейсбольными битами, теннисными ракетками, хоккейными клюшками и спортивным инвентарём к другим играм, о которых Люк мог только гадать.

Сегодня игры его не интересовали. Он наблюдал, как соседи разъезжаются по делам. Ещё раньше он для себя отметил, что дома пустели к девяти утра: детей отвозили в школу, а взрослые уезжали на работу. Три или четыре женщины, похоже, не работали, но тоже уезжали, возвращаясь к вечеру с покупками. Сегодня ему нужно было выяснить, не заболел ли кто и не остался ли дома.