Секреты теней

Вот дура!

Даже до этого, до их первого с Джейсоном поцелуя, она флиртовала, но по-другому, с важным видом подсмеиваясь над мальчишками.

– Ну это же мальчик! – сотни раз повторяла она с глупой жеманной улыбкой.

Она будто играла в одном из телесериалов тёти Ценки. Не хватало только бального платья и одного из тех изящных маленьких складных вееров, каким обмахивают лицо, говоря что-нибудь особенно вычурно.

Нелепо. Вот как она выглядела на самом деле – выставила себя на посмешище. Как это она забыла? Она была нескладной тринадцатилетней девчонкой с тонкими, обрамляющими лицо косичками.

Будь у неё даже бальное платье и складной веер в руках, вид от них стал бы только глупее.

Чего ж удивляться, что Джейсон её предал! И что Салли с Боннер в лесу всегда держались поодаль, будто не хотели, чтобы их с ней видели.

Нине хотелось заплакать, но слёз не было. Сердце в груди словно окаменело.

Всё вокруг было холодным, застывшим и безжалостным: бетонные стены, цементный пол, железная решётка двери.

Она-то надеялась, что завернётся в воспоминания, как её любят Джейсон, друзья в Харлоу, бабушка, тётушки. Но любовь Джейсона оказалась фальшивкой, друзья за неё не вступились, а бабушка и тётушки остались далеко в прошлом, и, казалось, они любили другую маленькую девочку. Некую Элоди, которую Нина едва помнила.

Нина заснула, с сухими глазами и тяжёлым сердцем, просто ещё одна ледышка в тюрьме, такая же, как всё вокруг.

6

– Дело вот в чём, – сказал мужчина.

«Наверное, сейчас за полночь», – глупо моргая и пытаясь проснуться, подумала Нина.

Лампочка над головой слепила глаза. Голова кружилась от недоедания. Две корки хлеба и одно маленькое яблоко за сколько? Полтора дня? Маловато, чтобы утолить голод.

– Мы считаем, что ты можешь принести пользу, – ровным голосом заметил мужчина и протянул руку.

Нина несколько раз моргнула и пошире открыла глаза. Следователь протягивал ей нечто совершенно невероятное – бутерброд.

Не просто привычный чёрный хлеб и заплесневелый сыр, а пышную булочку, толстую, золотисто-коричневую с бледно-розовыми завитками – что это, ветчина? – со свисающей по бокам ветчиной. Такое Нина видела только по телевизору, на запрещённых каналах, показывавших жизнь до времён голода.

– Вот. Возьми, – предложил мужчина, беззаботно помахав перед её глазами бутербродом.

Нина затолкала полбутерброда в рот прежде, чем поняла, что его схватила.