Неопалимая

Слабый свистящий вздох пронесся по лестничной клетке, точно сквозняк.

Я помчалась к последнему повороту и замерла. Крышка с саркофага святой Евгении была снята. Рядом, прислонившись к нему, лежал солдат, из его горла торчал сестринский кинжал. Рана пузырилась розовой кровавой пеной. Мертвый или умирающий. Как он проник внутрь?

Разлом. Отверстие было заделано, но фундамент все еще нуждался в ремонте. Должно быть, проход снова размыло дождем.

Еще один сдавленный вздох потревожил неподвижный, удушливый воздух крипты.

Я бросилась за плиту и обнаружила сестру Жюльенну, распростертую на камнях, сжимающую в руках маленькую шкатулку, отделанную драгоценными камнями. Когда я склонилась над женщиной, она с трудом приоткрыла глаза. Кровь пропитала ее одежды, превратив в багровые простыни.

Я выронила свечу и прижала руки к ее животу, где зияла рана, оставленная мечом. Между моих пальцев струилась горячая кровь.

– Не засыпайте, сестра Жюльенна. Еще немного. Я приведу целительниц.

Говоря это, я осознавала всю бесполезность этих слов.

Ни один целитель уже не мог помочь сестре Жюльенне.

Ее глаза распахнулись. Стремительно, словно нападающая гадюка, она вцепилась в мое запястье. Ее пальцы были смертельно холодны.

– Артемизия, – прошептала она, – возьми реликварий.

Шкатулка. Усилием воли я заставила себя не отшатнуться. Ее позолоченная поверхность сверкала опалами, огненные отблески проступали сквозь пятна крови.

– Взять ее куда?

Ее затуманенные глаза искали мои блуждающим и расфокусированным взглядом, словно она смотрела сквозь меня в иное пространство.

– Мы охраняли реликвию святой Евгении три сотни лет. Она не должна попасть в руки неживого. Они знают, что Восставшего нельзя освободить, лишь уничтожить. Поэтому ищут его, чтобы уничтожить. Это наше главное оружие, и без него у нас нет защиты.

– Не понимаю, – сказала я. – Мне нужно отнести реликварий матушке Кэтрин, или вы имеете в виду, что я должна бежать, скрыться с ним из монастыря?

– Нет, – прохрипела она.

Мои плечи опустились от облегчения. Я не могла представить, чтобы мне пришлось бежать, бросив Софию и остальных на произвол судьбы, даже если остаться здесь означало умереть вместе с ними. Но то, что она сказала дальше, стерло мое облегчение.

– Я передаю свой долг тебе, Артемизия Наймская. Ты должна принять реликвию святой Евгении. Такова воля Госпожи.

Крипта вдруг оказалась невообразимо далеко. В глазах потемнело, а уши заполнил звон.