Чужое имя

Люк подумывал сбежать в свою комнату во время уроков и прочитать записку от отца Джен, всё равно никому не было дела, чем он занимается. Но дежурные по коридору следили и за лестницей тоже. Следили за всем.

Люк мрачно думал, что записка, которая могла его спасти, была обречена превратиться в кармане в бумажные катышки. А Люк был обречен на бесконечные скитания по коридорам школы Хендрикса незаметным, неосведомлённым, неизвестным.

По ночам в кровати Люк вёл воображаемые беседы с семьёй, Джен, отцом Джен.

С его стороны звучали только извинения.

«Простите, мистер Толбот. Вы жизнью рисковали, доставая для меня фальшивое удостоверение личности, а я… его не заслуживаю».

«Прости, Джен, ничего не сделал для…»

«Мама, прости. – Тяжелее этого разговора не было. – Ты хотела, чтобы я остался дома, но я должен был уйти. Я говорил, что хочу изменить мир, но не могу. Хотел, чтобы в мире еды хватало всем и третьи дети стали законными гражданами, но не могу понять ни слова из того, что говорят учителя.

Даже тех, кто говорит на моём языке. Я никогда ничему не научусь. Не смогу никому помочь. Прости, мама. Не нужно было от тебя уходить. Жаль…»

Список сожалений было настолько велик, что продолжать не хватало сил. Его так занимали большие, невероятные перемены, что пожелать чего-нибудь помельче, попрактичнее, просто не приходило в голову. Например, открытую дверь. А вот это как раз получилось.

Глава 7

Дверь он заметил однажды утром по дороге на урок. Ночью он почти не спал, поэтому нетвёрдо стоял на ногах и плохо соображал.

Люк, шаркая, тащился по коридору, выискивая знакомый класс, чтобы нырнуть туда, пока на него не заорёт дежурный. Он переходил от класса к классу и, не поднимая головы, тоскливо смотрел под ноги. Когда он завернул за угол, кто-то врезался прямо в него. Он поднял глаза и увидел другого мальчишку, несущегося мимо во весь опор и даже не подумавшего извиниться. Потом впереди вдруг увидел её.

Дверь была на наружной стене. Проходил ли он сотни раз мимо неё раньше или никогда, трудно сказать.

Массивная, из цельной древесины с медной ручкой, как десятки других в этой школе. Приоткрытая лишь чуть-чуть.

Но за ней Люк увидел траву, деревья и небо. Волю…

Он не раздумывал. Даже не проверил, не смотрит ли дежурный. В мгновение ока Люк выскочил за дверь.

Снаружи он остановился, прислонившись спиной к стене. Переводил дух. «Прочитать записку и быстро назад! – командовал практичный внутренний голос.