Мой кумир

Понимаю.

– Ты всегда была более чуткой, чем остальные, – коротко сказал он, потянувшись за ее чемоданом. Чемодан был тяжелым – она набила его слишком плотно, – но он поднял его как пушинку. – Пойдем. Как ты, наверное, представляешь, дома меня ждет еще много дел.

Скай покачала головой:

– Ты не должен был приезжать за мной, Кифф.

Он остановился и взглянул на нее:

– Должен.

Ах, этот опьяняющий магнетизм его взгляда! Она резко отвернулась, и светло-медовые волосы густой волной упали на щеку. Только бы скрыть дикий прилив крови.

Скай открыла дверцу машины и села. Она потратила столько лет, чтобы возвести стену, защищающую от Киффа!..

У тебя все еще нет никакой защиты.

Их полет в Джинджару не мог бы пройти более гладко. Кифф был опытным пилотом. Он вообще умел многое. С детства его приучали к тому, что ему предстоит унаследовать лидерство от отца.

И вот она дома.

Джинджара была – и всегда будет – лучшим местом на свете. Эти просторы, эта свобода, зов дикой природы… Во всем было волшебство, которого Скай никогда не находила в городе, несмотря на все очарование ее тамошней бурной жизни.

У нее появилось много друзей, некоторые из них занимали высокое положение. У нее была куча поклонников. Она знала, что ее считают прекрасным специалистом. Клиенты доверяли ей, с надеждой обращались в непростые для них времена. Ее карьера постоянно шла в гору. Странно, но, хотя она надеялась получать от всего большое удовлетворение, этого не случилось. Иногда ей казалось, что городская жизнь не для нее. При всем внешнем благополучии она чувствовала себя на удивление опустошенной, далекой от того, чего хотела на самом деле.

Всему причиной был зов любви, стремление быть с Киффом. И при этом долгие годы одиночества.

На земле, под сумасшедшей синевой неба, она увидела знакомых экзотических птиц, необозримые просторы, красные песчаные дюны, отбрасывавшие длинные тени. В мерцающей дали виднелись пурпурные выветренные холмы с их пещерами и потайными, кристально чистыми источниками.

Вдыхая необыкновенный аромат, Скай поняла, насколько соскучилась по Джинджаре, остро ощутила любовь к месту, где родилась, хотя именно здесь умерла ее мать, давая ей жизнь. Не каждому дано понять очарование здешних мест, но Джинджара пленила ее с тех пор, как она помнила себя.

Их поджидал ее отец. Он стоял, прислонясь к джипу, высокий, сухощавый, с обветренным красивым лицом. Его яркие голубые глаза засветились при виде дочери.