Самая настоящая

 – У меня в городе квартира, сейчас мы едем туда.

– Зачем? – нахмурилась Оливия.

Клинт искоса взглянул на спутницу:

– Здание принадлежит группе компаний «Мак-Элпайн», на крыше там вертолетная площадка. А вы о чем подумали?

– Ээ… – Оливия сделала неопределенный жест рукой, стараясь сдержать раздражение от ремарки австралийца. – Мне доводилось летать на вертолете, у отца остров в Карибском море.

– Замечательно. Значит, можно за вас особенно не беспокоиться. Да, ваш отец – человек состоятельный.

– Считается, что вы тоже не бедствуете.

– Мне уже начинать бояться?

– Не понимаю, о чем вы! – вспыхнула Оливия.

– Считается также, что деньги – сильнейший афродизиак.

– Можете быть спокойны, мистер Мак-Элпайн. – Оливию бросило в жар. – Вы не представляете для меня интереса ни в романтическом, ни в каком-либо ином плане.

– Взаимно, мисс Бэлфор. На мой вкус, вы слишком… скованны.

Отвечать Оливия сочла ниже своего достоинства. Тут подоспел портье, который помог им спуститься и пожелал счастливого пути.

– Боже правый! – не удержалась от восклицания Оливия при виде вертолета.

– Назад пути уже нет, мисс Бэлфор, – откликнулся Мак-Элпайн, мельком взглянув на спутницу.

– Назад никто и не собирается. Моя реакция относится исключительно к вертолету, – пояснила Оливия. – Никогда не видела прежде этой модели.

– Уверен, вы еще много чего не видели и не пробовали.

– Как прикажете вас понимать? – Голос Оливии был холоднее льдов Антарктики.

– Ах, прошу вас, совершенно невинное замечание.

А вертолет – это последнее приобретение авиакомпании Мак-Элпайнов. Мы совершаем перевозки между несколькими крупными районами Австралии. Мой дед всегда увлекался авиацией, он и основал эту компанию. В свое время его вдохновил пример авиаперевозчика «Кантас». В 1974 году, когда на нас обрушился самый сильный за всю историю циклон «Трейси» – Дарвин был тогда полностью разрушен, – они перевезли шестьсот семьдесят три человека на одном «боинге». По иронии судьбы дед сам погиб, будучи за штурвалом небольшого частного самолета, хотя налетал сотни часов и в более сложных условиях.  – В словах австралийца угадывалась искренняя горечь утраты. Оливия почувствовала, что его рассказ захватил ее.

– Из пассажиров буду только я? – поинтересовалась она, глядя на группу мужчин, поджидающих их у вертолета.

– Вы же сами видите, что нет. Эти трое – мои сотрудники, они летят с нами.

«Еще бы ты сказал, куда именно».