Найти сестру

– Почему мы в лохмотьях? Где наша одежда?

– Пока ты был в отрубе, нас тут измерили. У меня было ощущение, что я – участник программы «Ищи меня». Измерили даже длину ногтей на пальцах. Тебя измерили лежа. Они измерили рост, обхват груди, бедер и длину члена.

– Зачем им длина члена?

– Если он меньше двадцати сантиметров, его отрубают при вывозе, – Ян засмеялся, хлопнул меня по плечу. – Я пошутил, сделай лицо проще.

– Тебе тоже голову ударили? Думаешь шутить подходящее время? Мы заперты и окружены под землей, Лоя возможно уже умирает, а Аля… – Я остановился, чтобы не перейти на крик и выдохнул.

 – Лучше бы придумал, как отсюда выйти.

– Так я и придумал, когда увидел местного врача, – с энтузиазмом произнес Ян. – У нас огромное преимущество. Давай расскажем, что заразны и нас не станут продавать в рабство.

– И чем, например?

– Мы можем взять и намешать все странные названия. Уверен, что здесь подобные названия никто не слышал. Ну, например, скажем, что у нас сифилис, который проявляется менингитом, синуситом и перикардитом.

Скоро у нас начнется кровохарканье и недержание. Пока это единственные слова, которые я вообще вспомнил из медицинской отрасли.

– А значения их знаешь?

– Менингит – это воспаление мозга, кажется.

– Смотри-ка, тебе и притворятся не придется, а вот как ты проявишь перикардит?

Мы оба обернулись на дверь, из-за которой показались два широкоплечих охранника и мелкий, но хорошо одетый мужчина. Мы догадались, что это был начальник охраны.

Он высокомерным жестом велел подать бумаги и время от времени на нас поглядывал.

– Так все ясно, – заключил он и кивнул на Яна. – Этого на этаж выше. Сегодняшней партией до Линерии. А этого можете отсылать послезавтра. Как раз голова затянется. И вызовите для него нормального лекаря! Не видите, что ли, какой экземпляр теряем? Это же деньги!

Охранники двинулись за Яном, на что я соскочил с места и схватился за голову. Ян попытался воплотить план в действие, но никто про заразный сифилис слушать не стал.

Охранники наставили на меня лезвия, чтобы я не шелохнулся, но я требовал отпустить, согласно закону о свободе человека. О котором тоже никто и слушать не стал.

Послезавтра настало, но ко мне не приходил ни лекарь, ни охранники. Два дня на острове красной пасти, два дня на болоте и третий день под землей в долине ветров. Але осталось жить совсем немного, а я даже ничего не могу сделать. Присутствие Яна делало меня сильнее, чем я думал.