Ты будешь моей!

И просто дернул за лиф платья, разрывая его, и опуская на талию, оставляя меня в черном ажурном лифчике, без бретелек.

– Боже мой! – простонала я от удовольствия, когда  его рот пустился на мой сосок. И прикусил его через ткань. – Да-а-а…

– *лять! Какая же ты…

Перед глазами все плыло. Марат все больше усиливал свой натиск. От накатившего на меня возбуждения я стонала и извивалась. И стоило мне столкнуться с его взглядом, как я увидела его глаза. Он был безумен от страсти. Казалось еще чуть-чуть, и он потеряет окончательно свой контроль.

Окна в машине начали запотевать. Хорошо еще, что его машина стояла в вдалеке, и нас не было видно. Точнее то, что происходило на заднем сиденье.

От его очередного поцелуя я еще сильнее сжала пальцы в кулаки, обхватывая мужчину за  шею руками. Мне нужно было оттолкнуть его. Ударить. Сбежать. Но я не могла. Я все больше льнула к нему, сильнее вжимаясь  всем телом в него. Это было сильнее меня.

Пока мой мозг лихорадочно пытался соображать, Марат уже успел сдернуть с себя рубашку, а с меня окончательно стянуть остатки платья и лифчик.

Его руки блуждали по всему моему телу, не пропуская ни единого участка кожи. Они сжимали меня, притягивая все ближе. Не в силах больше себя сдерживать, он дернул меня на себя и усадил  сверху на свои бедра. А я заелозила на нем от удовольствия, когда почувствовала, как его член упирается в самую серединку моей женственности.

– М-м-м, –  простонала я, когда  его пальцы проникли под мои черные трусики, сдернули их вниз, и погрузились в мою влагу, утопая в ней.

Я была насквозь мокрая.

– Не могу больше, сладкая моя, – его губы оказались на уровне моего уха. Я закусила губы до крови и сдавлено застонала. Его пальцы грубо вжались в мой клитор, а потом оттянули кожу в сторону, – какая же ты, мокрая…охренеть!

Я не могла промолвить и слова. Это слишком хорошо. Были только его руки и прикосновения, губы которые целовали и кусали мою кожу. Оставляя после себя засосы. Он сводил меня с ума, заставляя ощущать совершенно новое, неизведанные ранее чувства.

– Пожалуйста, – захныкала я, не в силах больше терпеть.

– Сейчас моя сладенькая. Как же я хочу тебя, *лять!

– О, да-а…

– Черт! – взорвался он, суетясь. Быстро освободив одну руку, расстегнул ширинку, а зубами разорвал презерватив. Я слышала, как что-то зашуршало. Где-то отдаленно, потому что в ушах все звенело, а сердце билось с бешеной скоростью, готовое уже выпрыгнуть из груди.

Мне стоило его остановить и сказать.