#Война#Мир#Секс

Но блогерша беззастенчиво усмехнулась, достала из кармана Айфон и направилась ко мне, отстукивая решительно каблуками по бетонной стяжке.

– А кто вам сказал, что я вообще чего-нибудь боюсь?

Взгляд глаза в глаза. Вызывающий. Синий. Будто берёт на слабо. Вот как?! Интересно. Она подошла. Гордая осанка, спина прямая, но не расслабленная, как кошка в присутствии чужих, готовая дать когтистой лапой, оставив кровавый след, если кому-то вздумается погладить. И я с удивлением осознал, что нервничаю.

Она встала и развернулась ко мне спиной, почти касаясь плечом.

В объективе Айфона отразилось бликом солнце, вырвавшееся из-за многослойных московских туч. Её макушка ниже моих глаз, запах тонкий и чертовски женский коснулся носа. И мне вдруг стало душно. Но я собрался мгновенно, взглянул в камеру, изобразив улыбку на селфи рядом с Ритой. Блогерша нажала на кнопку. По привычке посмотрела на результат и опустила руку, зажав в ней телефон, как гранату.

– Ну и достаточно, – сухо сказала она, отступив.

Я шагнул за ней.

– Мне до сих пор интересно, за что вы на меня ополчились?

– Вы знаете. За самшитовый лес, – отрезала она без тени улыбки.

Я усмехнулся и коснулся её предплечья. Она взглянула на мою ладонь так, словно это была клешня инопланетянина и вопиющее нарушение пакта о межпланетном ненападении. Я убрал руку. Засунул обе в карманы.

– Мы тут с вами вдвоём, Рита. И не стоит выдавать желаемое за действительное, – произнёс я примирительным тоном. Во мне боролись две силы – желание наказать за ложь и наглость и намерение развернуть момент на сто восемьдесят градусов.

Оставить и… Я даже подумал о том, чтобы извиниться за дурацкую нарезку на ток-шоу. Просто так.

Рита недобро прищурилась и процедила:

– Как у вас только наглости хватает – перекладывать с больной головы на здоровую?!

Я прекрасно понял, о чём она, но не удержался от иронии:

– Иногда крыша, плотно прикрученная к голове, не позволяет расти дальше.

– Вам виднее, вы строитель, – съязвила она.

 – И как, удобно жить без крыши и без принципов? Ничто не мешает, особенно такой атавизм, как совесть?

– А вот хамить не надо, – помрачнел я.

– «Правду говорить легко и приятно[7 - «Мастер и Маргарита»]», – процитировала она Булгакова, враждебно скалясь. В её глазах плескалась неприкрытая ненависть. – Попробуйте однажды для разнообразия, господин «народный избранник».

И неожиданно для себя я понял, что меня трясёт.