#Война#Мир#Секс

– Привет и пока, – бросила я, с самым деловым видом катя чемодан за собой.

– Да погоди, Рита! – он пошёл за мной.

– Я уезжаю, поезд уже на пути. – Я смерила его взглядом. – И вообще не вижу смысла останавливаться.

Не отстал.

– Слушай, ну я же говорил, что никакого отношения к монтажу той передачи не имею. У меня вообще другие технические задачи: я подчищаю зрительный зал и общую картинку.

– Ага, очень верю, особенно учитывая то, что ты мне показал перед выходом в эфир.

– Да я просто хотел выпендриться! Перед тобой.

– Удалось, – фыркнула я. – Свободен.

– Нет, ты не поняла…

Я резко остановилась, Яндекс по инерции пробежал вперёд на несколько шагов и резко обернулся. Я включила режим стервы и проговорила самым мерзким из возможных оттенков голоса:

– Я поняла всё. И мне достаточно. Телевидение – это клоака, помойка, прачечная наоборот, где не отмоешься, а только запачкаешься. И так как у меня нет привычки общаться с представителями помойки, с тобой я тоже общаться не намерена.

Лицо Яндекса вытянулось. Обиделся.

Чудесно! Главное, чтобы отстал. Мне ещё соглядатая от федерального канала не хватало!

Я зашагала, взяв немного влево, обогнула Яндекса и прямиком ко второму пути, над которым уже высился новенький двухэтажный поезд. Снег задувал в глаза, мешая изображать неприступную гордость. Ну и ладно, даже французские аристократы не могли сохранить лицо в наших морозах. От величия Наполеона остался только торт…

Я показала свой паспорт проводнице в аккуратной форме, придерживающей одной рукой шапочку, чтобы не улетела.

Не успела я повесить пальто на вешалку в своём купе на втором этаже, как в дверной проём заглянула наглая рыжая морда.

– А Чебурашка? – невинно спросил он.

– Какой Чебурашка? – опешила я.

– Из советского мульта. И крокодил Гена. А ещё милые дети из «Голоса»? И те, кто снимает «В мире животных»? А фигуристы, документальщики, балерины с канала «Культура» – это тоже представители помойки?

Я развернулась к нему и сложила на груди руки.

– Чего ты ко мне привязался?

– Понравилась.

Господи, я теперь точно знаю, с кого рисовали Чеширского кота!

Я постучала пальцем по круглым часам на запястье и указала им на перрон.

– Сказал? Молодец. Теперь тебе пора, поезд сейчас отправляется. Осталось две минуты.