Мой мединститут периода застоя

Мих орал в «матюгальник», «ребята» пиночили колеса припаркованных иномарок, в воздухе стоял вой разноголосых сигнализаций, оглушительное бибиканье четырех доперестроечных автобусов и недовольные крики пассажиров – но никто не вышел перегнать свою тачку или просто поинтересоваться, что здесь происходит. Положение спасла Ирка Плотникова («Ириска») со своими подружками: они быстренько сбегали на соседнюю улицу, где уже полгода велись ремонтные работы, и на себе притащили столб со знаком «Движение запрещено».

– Вот, – сказала Ириска, отряхивая солидные телеса (а когда-то в ней было 42 килограмма!) – Вот вам «кирпич».

Где поставим?

Ириска всегда отличалась предприимчивостью. И удивительно, что он пошла не в бизнес, а в профессуру. Но, видно, и там пригодилась ее находчивость. Ну, и, конечно, здесь. Знак был водружен, а вошедший  в роль гаишника Мих взял из протянутой руки Андриянова бадик в качестве милицейской «палочки». Размахивая им перед носами застрявших в пробке машин, Мих так раскомандовался в громкоговоритель, что пробка все-таки пропустила автобусы, и они враскорячку установились на свободной после перекрытия движения проезжей части.

Любаня со своими помощниками по списку загрузила «Фантомас», а остальные расселись по менее престижным раритетам.

Сколько лет «Фантомасу» – никто не знал. Его подарили американцы своему советскому коллеге уже в полусписанном состоянии. Кем был этот коллега, уже поросло мхами забвения, но известно, что в то время в фаворе был фильм «Фантомас», а автобус имел похожее на него лицо.

Вот так закрепилось в медицинских поколениях имя этого транспортного средства. Нас когда-то «Фантомас» возил на кафедру Психиатрии и обратно (она находилась далеко за городом и до сих пор там еще есть). Помню, однажды на спор Юрка Пыжиков подставил «Фантомасу» подножку: вроде как снег – и ничего не случится. Но ошибся и больше месяца ходил в гипсе и на костылях.

«Фантомас» заглох сразу за выездом из города: постоял в очереди на светофоре и не смог заново завестись.

Пассажиры высыпали наружу и принялись помогать заработать мотору с толчка.

– Я говорил, что он больше не ездок, но меня никто не послушал, – голосил Пыжиков. – Я – кардиолог, у меня профессиональное чутье на нездоровые шумы!

Но Пыжиков ошибся в диагнозе: «Фантомас» назло своему давнему неприятелю зарычал, вобрал в себя своих обратно (кроме Пыжикова) и двинулся с места.

– Я с ним никуда не поеду. – надула губы Юрка.