Догнать невесту!

С большей вероятностью я бы заподозрила в нем крупного носорога, но местные аборигены упорно продолжали причислять Василия к мифическому существу из легенд.

– Маш, что ты собираешься делать… – не унималась преследующая меня по пятам Линка.

Мимо прошел наемник и молча кивнул, прощаясь. Мой поспешный отъезд никого не удивил. Алиберу я наврала, что в нашей небесной канцелярии настал божественный аврал, и Светлая Богиня должна незамедлительно отчалить в РоккАбад. С Дизоном договориться оказалось куда сложнее.

Едва я появилась в Запретном городе, черный кот вцепился когтями передней лапы в штанину и потащил за собой.

– Безобразие! Просто безобразие! Как ты там говорила – «вопящее»? Во-во! Вопиющее! – причитал он, быстро перебирая задними лапами. Черный хвост дергался из стороны в сторону, выдавая крайнюю степень раздражения стража. – Мари, у меня лапы опускаются и усы вянут от их капризов!

Я обреченно вздохнула, понимая, что после общения с подданными попаданцами «опускаться» и «вять» что-то будет уже у меня.

Так и вышло. Трое братцев-тираннозавриков в миниатюре отказывались переселяться в новый, специально оборудованный для них утепленный барак. Ульгару, богомолу размерами с откормленную буренку из Простоквашино, на лапу упала каменная балка, и теперь несчастный отказывался выходить в свою смену. Бойкот поддержали еще четверо жителей, прекратив уборку завалов и разрушений, образующихся всякий раз после активации Скола.

Но это были сущие пустяки по сравнению с нашим новым жителем.

Сиреневый слизняк в забавную оранжевую точечку, прибывший через Скол три дня назад, чах и медленно загибался, а мы все никак не могли понять, что ему не так. Пробовали поместить в воду, закапывали в землю, присыпали песочком, подкидывали в воздух, но пока толку от этих манипуляций было ноль.

Пока я решала вопрос с лодырями, прилетели кроки и, громко щебеча, начали тянуть за одежду к изгороди из высоких елочек. Я была единственной попаданкой, способной проходить сквозь магический барьер.

Может, это было связано с тем, что я попала на Палангир не через Скол, как это сделали другие, а вследствие ритуала обмена людьми между мирами. Дизон придерживался мнения, что после «смерти» и принятия божественного дара Светлой Богини мир принял меня за свою, а местных аборигенов кроки не имели права задерживать.

Но не суть, главное, я могла шастать туда-сюда, и ничего мне за это не было. Жаль, что не все обладали таким редкостным везением.